Всё прекратилось в один миг. Моё настроение сразу же поменялось. Я ненавидела себя за то, что сделала. Смех заменяется страхом и печалью. Люди до сих пор пытались вырвать наружу, дверь поддалась, точнее её выломили извне. Не описать насколько были отчаянны лица тех учеников, которые всё увидели это. Учитель, вместе с Таней вбежал в класс вместе с криком о том, что здесь произошло. Таня не выдержала вида от следы пятен от крови, пепла, остатки от костей. Она сразу же потеряла сознание. Её тело упало в дверном проеме. Все побежали в коридор, перешагивая Таню, некоторые всё-таки наступили на неё. Никто не додумался поднять её и унести отсюда. Учитель оцепенел от жути, что здесь случилась. Его ноги не выдержали и рухнули на пол. Он стоял на коленях, закрывая своё лицо руками, чтобы скрыть свои слезы. Только не знал, что ничего бы не смог изменить, даже если бы никуда не ушёл. Он винил себя, но он не виноват в этом ни сколько. В этом виновата, лишь я.
– Алиса, дочка моя, что рождена в раю, но жизнь покарала тебя ни за что, ты стремительно полетела в самую темную тьму, где нашла меня. Скажи мне, лишь одно. Ты довольна результатом? Твоему мрачному рассудку понравилась сладкая месть? Что принесла тебе удовольствие, а затем невыносимое сожаление о своем содействие. Алиса, ты сделала всё сама. Ты сама поджигала их. В любой момент ты могла прекратить всё это, но ты не хотела и не собиралась. Тебе нравится убивать и заставлять страдать людей. Мне понравилось, как твоя темная сторона устроила такое адское представление. Ты хочешь ей управлять всегда, дитя? – Сладкий стон пронзил мои уши, слегка обжигая их. Не знаю, что ей ответить. Мне, действительно, понравилось управлять такой силой, хоть и неосознанно. Вершить судьбы жалких людей, что не достойны никакой жизни, даже инвалидной. Мне хочется ещё. Словно зависимость от наркотиков захватило желание управлять этой нечеловеческой силой. Что со мной? Я же согласилась на это, лишь, ради встречи с отцом, а теперь хочу быть девочкой-демоном, что управляет огнем и разрушает всё на своём пути.
– Да, Манирана, я согласна. Моя темная личность слишком сильна, не могу отказать тебе, лишь из-за этого. Но, прошу, тебя дай мне встретиться с моим отцом, и я сделаю всё, что ты мне скажешь. – Слабая уверенность во мне дала небольшую силу для ответа. Не знаю, правильный ли это выбор, но мне безумно хочется увидеть папочку. Что же я натворила…
Прошло около получаса, приехали спасательный службы. Они выводили детей из школы. Оккупировали школу, никому не разрешали входить внутрь. Пожарные не могли понять причину возгорания, для них это останется загадкой на всю жизнь. Полиция, вместе с пожарными успокаивали детей. Почему-то никто не помнил мои слова и действия, что произносила я в вовремя сгорания девочек. Странно. Возможно, это всё сделала Сова, чтобы меня никто не тронул, ведь я ей нужна, как и она мне.
Мне ничего не оставалось, кроме того, как идти домой, к своей пьющей матери. Меня сгрызала изнутри мысль о том, что не знала, как сейчас там Таня. Всё ли с ней хорошо, пришла ли она в себя. Мне было стыдно за это. Я не могла смотреть в глаза в своих одноклассников, они пожирали меня. Их взгляд говорит. Нет. Орали о том, что знаю, что сотворила моя гадкая душонка, объятая огненным щитом. Это одна из причин, почему я не спросила про Таню, а сразу же убежала домой.
Иллюзия
Дорога до дома была очень напряженной. Казалось, каждый прохожий смотрел на меня с осуждением и отвращением. Я ускоряла свой шаг, прятала своё лицо от них, но ощущение осуждающего взгляда меня не покидали ни на секунду. Один из прохожих подошёл ко мне и о чем-то спросил. Моё тело само начало действовать. Оттолкнув его от себя, я побежал так быстро, как могла. Я бежала до тех пор, пока бок и легкие не заболели от усталости. Мне нужно было отдышаться, но не могла себе этого позволить. Нужно спрятаться от людей, не хочу видеть их, чувствовать их, не одобряющие глаза, что наблюдают за мной. Дом уже рядом, нельзя мне останавливаться. Эта мысль согревала меня и вызвала усталую улыбку, но очень довольную.
Перешагнув порог меня, встретила чем-то довольная мать. Не было никакого запаха перегара. Она не пила? Не помню такие дни, когда она не была пьяна. Не представляю, что должно было случиться, чтобы она не выпила и при этом была счастлива. Мама полезла ко мне обниматься. Моему удивлению не было границ. Это всё так странно. Непонятное тепло веяло в квартире, но мне было не до него. Мне хотелось плакать от того, что моя мать снова нормальная.