Забавным было то, что они обманывали себя, говоря правду. Я был, наверное, единственным человеком из приближённых к Леди, кто знал, что их ведут прямо в лапы смерти. Только тем врагом, кто вёл их, была не Леди, как они думали. Этот враг был злом ещё более страшным. Властитель. Бывший супруг Леди, которого она предала и заживо похоронила. Он жив и по сей день. Его могила находится в Великом Лесу к северу от далёкого города, который называется Весло. Из своей могилы он смог дотянуться до людей из высшего командования повстанцев, повлиять на их мозг, подчинить их своей воле в надежде свергнуть Леди и обеспечить себе воскрешение. Он проиграл, хоть несколько Поверженных и помогали ему.
Если бы он знал о моём существовании, в его списке я был бы не на последнем месте. Властитель и сейчас лежит в своей могиле, планирует. А может быть, думает, как отомстить мне за то, что я помог уничтожить Поверженного, помогавшего ему… Жутко всё это. Покровительство Леди — слабое утешение. Властитель был парнем, по сравнению с которым всё чёрное зло Леди — лишь слабая тень на фоне кромешной тьмы. По крайней мере, так говорят легенды. Иногда я удивляюсь, почему, если это правда, Леди всё ещё ходит по земле, а он — в могиле, не может найти себе покоя.
С тех пор, как я узнал об этой могиле на севере, мне удалось изучить малоизвестные летописи и многое узнать. И каждый раз, когда я узнавал что-то новое, меня охватывал настоящий страх. Эра, когда Властитель действительно правил миром, кажется эпохой всеобщего ада. Только каким-то чудом Белой Розе удалось свалить его. Очень жаль, что она не смогла его уничтожить полностью. Впрочем, так же как и его подручных, включая Леди. Мир не был бы таким, какой он есть сейчас.
Я думаю: когда же кончится эта сладкая жизнь? Сейчас Леди ещё не так страшна, как может быть. Когда же наконец она расслабится и даст тому мрачному ужасу, который поселился в её теле, вырваться наружу, возрождая весь ад прошлых эпох?
Ещё я думаю о злодеяниях, вершившихся при Правлении. Если в летописях о них сказано немного, то это потому, что история всегда переписывается для победителя.
Из комнаты Гоблина раздался вопль. Мы с Немым переглянулись и ринулись внутрь.
Я всерьёз ожидал, что один из них уже лежит на полу, обливаясь кровью. И я совсем не думал увидеть, как Гоблин бьётся в припадке, а Одноглазый отчаянно пытается удержать его, чтобы тот ненароком не поранил сам себя.
— Кто-то вошёл с ним в контакт, — выдохнул Одноглазый. — Помоги мне. Это серьёзно.
Я разинул рот. Контакт. Никто не связывался с нами напрямую со времени того отчаянно поспешного бегства, когда повстанцы наступали на Амулет. Но это было уже несколько лет назад. С того времени и Леди и Поверженные предпочитали связываться с нами посредством посыльных.
Припадок длился всего несколько секунд. Как обычно. Затем Гоблин расслабился и захныкал. Теперь ещё несколько минут, он придёт в себя и расскажет. Все трое, мы смотрели друг на друга. Такое выражение лиц бывает у игроков в карты. Только в душе у каждого игрока — страх.
— Надо передать Капитану, — сказал я.
— Ага, — ответил Одноглазый и не двинулся с места.
Немой тоже.
— Ну, ладно. Выбрали меня.
Я вышел. Капитан был занят тем, что получается у него лучше всего. Ноги его лежали на рабочем столе, сам он храпел. Я разбудил его и всё рассказал.
— Найди Лейтенанта.
Он пошёл к полкам с картами. Я задал пару вопросов и, не получив ответа, понял намёк и вышел вон.
Ожидал ли он чего-нибудь в этом роде? В провинции назрел кризис? Но как Амулет мог узнать об этом раньше нас?
Впрочем, глупо беспокоиться прежде, чем я услышу, что скажет Гоблин.
Лейтенант казался удивлённым не больше, чем Капитан.
— Что-то назревает? — спросил я.
— Возможно. Курьер доставил депешу, когда вы с Леденцом уже отбыли в Клеймо. Там было сказано, что мы можем понадобиться на западе. Может быть, так оно и получилось.
— На западе? В самом деле?
— Ага. — В это слово он вложил такой мрачный сарказм!
Идиотство. Если за границу между востоком и западом принять Амулет, то Клеймо находится в двух с лишним тысячах миль к востоку от неё. В лучшем случае, три месяца пути. А та местность, через которую предстояло пройти, была далеко не лучшим вариантом. Кое-где дорог просто не существовало. Я думаю, шесть месяцев — и то слишком оптимистичная цифра.