— Шед, ты добр к нам. Хотя ты и не должен был. Мне больно смотреть, как ты погружаешься в эту пучину.
— Какую пучину?
— С этой женщиной. Она хочет разорить тебя.
Он был слишком озадачен, чтобы рассердиться.
— Сью? Почему? Зачем?
— Брось её. Будет лучше, если ты сделаешь это сейчас. Все вокруг видят, чего она хочет.
— Чего она хочет? — унылым голосом спросил Шед.
— Не обращай внимания. Я и так уже наговорила больше, чем должна была. Если мы когда-нибудь сможем что-то для тебя сделать, только скажи.
— Хорошо, хорошо, — пообещал он.
Шед поднялся по лестнице, открыл свой тайник и обнаружил, что он совершенно пуст.
Ни внизу, ни наверху не было ни единого медяка. Что происходит?
— Лиза, где все деньги?
— Я их спрятала.
— Что?
— Я спрятала их. Если вы и дальше будете продолжать в том же духе, вы скоро потеряете это заведение. Если вам понадобятся деньги на разумные расходы, скажите мне. Я оплачу.
Шед выпучил глаза. Он задыхался.
— Да кто ты, думаешь, чёрт возьми, здесь такая, девчонка?
— Девчонка, которая собирается не дать вам утонуть вопреки самому себе. Девчонка, которая не даст больше этой бабе Гилберта делать из вас полного идиота.
— Гилберта?
— Да. А вы как думали?
— Убирайся, — бросил Шед. — Ты здесь больше не работаешь.
Лиза пожала плечами.
— Если только этого вы и хотели…
— Где деньги?
— Простите. Приходите ко мне, когда к вам вернётся здравый смысл.
Шед закатил скандал. Его посетители аплодировали, подхлёстывая его. Он угрожал, он завывал. Ничего не помогало. Лиза оставалась непреклонной.
— И это мои родственники! — кричал он.
— Сначала докажи, что эта баба не имеет отношения к Гилберту. Тогда я просто отдам деньги и уйду.
— Я сделаю это.
— А что, если я права?
— Нет! Я её знаю.
— Да ты не чуешь запах дерьма. Ты ослеплён. Что, если я права?
Шед был просто не в состоянии даже допустить такую возможность.
— Меня это не волнует.
— Ладно. Если я права, тогда я буду управлять «Лилией». А ты не будешь мешать мне вытянуть нас из долгов.
Шед лишь помотал головой и выбежал прочь. Он ничем не рискует. Она всё врёт.
Что она затеяла? Она вела себя так, как будто была совладельцем «Лилии» или что-то вроде того. Как его мать после смерти отца, до того, как она потеряла зрение. Обращается с ним так, как будто он не вдвое опытней её в таких делах.
Около получаса Шед бродил по улицам. Когда раздражение немного спало, он обнаружил, что находится возле Парусного дома. Чёрт, он уже здесь. Просто пойти сейчас к Гилберту и взять у него в долг, чтобы ночью можно было увидеться со Сью. Эта маленькая сучка Лиза может спрятать деньги, но она не сможет помешать ему взять в долг у Гилберта.
Через полквартала его начали одолевать угрызения совести. От него зависит слишком много людей. Он не может ещё больше ухудшать своё финансовое состояние.
— Проклятая баба, — пробормотал он. — Она не должна была так разговаривать со мной. Теперь мне придётся подозревать всех подряд.
Опершись о стену дома, Шед боролся со своей совестью. То в нём побеждала похоть, то чувство ответственности снова брало верх. Он страдал по Сью… Ему не нужны никакие деньги, если она действительно его любит…
— Что? — спросил Шед вслух.
Он посмотрел туда снова. Да, глаза его не обманывали. Это была Сью, и она заходила к Гилберту.
Внутри у него что-то оборвалось.
— Нет. Она не могла… Должно же быть какое-то объяснение.
Но в голове уже начали всплывать предательские мысли, отмечающие маленькие странности в их отношениях, особенно её неудержимая тяга к трате денег. Над огнём пылающей раны потихоньку начал вскипать гнев. Он скользнул на другую сторону улицы, метнулся в аллею, ведущую к задней стороне резиденции Гилберта. На заднюю же сторону выходил и его кабинет. Шед и не ожидал, что окно окажется открытым. Но он надеялся, что ему удастся немножечко подсмотреть.
Окно оказалось закрытым, но он услышал. Там занимались любовью. И эти звуки просто однозначно предполагали то, что Шед хотел подслушать сначала.
Он подумал, что убьёт себя. Убьёт прямо перед дверью Сью. На ум ему пришла ещё дюжина других театральных жестов. Но Шед знал, что для этих гадов всё бесполезно.
Они начали говорить. И эта болтовня рассеяла последние сомнения, остававшиеся у Шеда. Прозвучало имя Маррон Шед.
— Он готов, — сказала женщина. — Я завладела им полностью. Может быть, ещё один кредит до того, как он вспомнит о своих родственниках.