Лучше будет встретить судьбу стоя. Ругаясь, он кое-как напялил одежду и начал долгий путь вниз по ступеням.
— Доброе утро, господин Шед, — радостным голосом поприветствовала его Лиза. — Что вам подать на завтрак?
Он уставился на неё, разинув рот. Постояв так, Шед наконец подковылял к столу и сел, обхватив голову руками, не обращая внимания на удивлённый взгляд одного из участников вчерашнего приключения у Гилберта.
— Небольшое похмелье, мистер Шед? — спросила Лиза.
— Да. — Его собственный голос звучал громогласно.
— Я приготовлю вам кое-что. Меня отец научил. Он знатный пьяница, вы же знаете.
Шед слабо кивнул. Даже такое движение вызывало боль. Отец Лизы — одна из причин, по которым он её нанял. Ей очень нужна была любая помощь. Ещё раз благотворительность встала Шеду боком.
Лиза подошла с чем-то таким вонючим, к чему даже колдун не стал бы притрагиваться.
— Пейте быстро. Так легче.
— Могу себе представить. — Будучи почти уверенным, что отравится, Шед проглотил зловонное варево. После того, как смог вздохнуть, Шед заговорил: — Когда они придут? Сколько у меня времени?
— Кто, господин Шед?
— Инквизиторы. Магистрат. Кому ты там рассказала?
— А что им здесь делать?
Он поднял свой страдальческий взор на Лизу и встретил её взгляд.
— Я же объяснила, — прошептала девушка. — Я пойду на всё, чтобы выбраться из Котурна. Именно такого случая я и ждала. Теперь мы партнёры, Шед. Всё пополам.
Шед закрыл лицо руками и застонал. Это никогда не кончится. Пока он не подохнет. Шед сложил на Ворона и его близких все ругательства, какие только знал.
В зале уже никого не было. Дверь закрыта.
— Сначала надо разобраться с Гилбертом, — сказала Лиза.
Не поднимая глаз, Шед помотал головой.
— Было глупо отдавать ему драгоценности, которые он мог узнать. Если мы не убьём его, он убьёт тебя.
Шед опять помотал головой. «Почему я? — жаловался он сам себе. — Что я такого сделал, чтобы терпеть всё это?»
— И не думай, что сможешь избавиться от меня так же, как ты избавился от Сью и того шантажиста. У моего отца лежит письмо, он отдаст бумагу Волу, если я исчезну.
— Ты слишком умна для своих лет. — И немного погодя: — До зимы уже недолго осталось.
— Да. Но мы не будем всё повторять за Вороном. Слишком рискованно и слишком много работы. Мы займёмся благотворительностью. Пустим в «Лилию» всех бездомных. А каждую ночь один или двое из них могут исчезать.
— Да ты самая настоящая убийца!
— Кто на это обратит внимание? Никто. Да им же самим будет лучше. Можешь назвать это состраданием.
— Как можно быть такой молодой и такой бессердечной?
— Имея сердце, ты в Котурне не выживешь. Надо сделать чуланчик, где их можно держать на холоде, пока не наберётся полная телега. А отвозить можно раз в неделю.
— Зима…
— Будет последней из тех, что я проведу в Котурне.
— Я этого не сделаю.
— Сделаешь. Или встретишься с Волом. У тебя нет выбора. У тебя есть партнёр.
— Боже, упаси меня от злодеяний.
— Ты что, невинней меня? Ты же пятерых убил.
— Четверых, — слабо возразил Шед.
— Думаешь, Сью ещё жива? Не мелочись. В любом случае, ты виновен в убийстве. Ты сам — настоящий убийца, такой жадный до денег и настолько глупый, что продолжаешь связываться со всякими Сью и Гилбертами. Господин Шед, однажды они вас просто растерзают.
Разве поспоришь с такими идиотскими рассуждениями? Лиза считает себя центром вселенной. Все остальные люди существуют только для того, чтобы служить ей.
— Кроме Гилберта есть ещё и другие, о ком мы должны подумать. Например, тот сбежавший человек Крага. Он знает, что тела как-то странно бесследно исчезали. Он, правда, не распространялся об этом, иначе бы весь Котурн уже всё знал. Но в один прекрасный день он может что-нибудь ляпнуть. И ещё есть человек, которого ты нанимал, чтобы покончить с вымогателем.
Лиза говорила как генерал, планирующий очередную кампанию. Только она планировала убийства с последующей оптовой распродажей. Это невозможно…
— Я не хочу больше пачкаться в крови.
— У тебя есть какой-нибудь выбор?
Шед не мог отрицать, что смерть Гилберта приравнивалась к его собственному выживанию. А потом и ещё один человек. Пока молодая волчица не расправилась с ним.
А что же насчёт письма? Проклятье. Наверное, сначала это должен быть её отец… Ловушка захлопнулась, и выхода не видно.
— Может быть, это мой единственный шанс выбраться отсюда, господин Шед. И не сомневайтесь — я его не упущу.