— Товарищ капитан, — вскинул руку к ушанке старший лейтенант, — разрешите доложить результаты разведки?
— Докладывайте.
— Наблюдением и по рассказам местных жителей, — начал старший лейтенант, — установлено, что вчера пехотный батальон, располагавшийся в деревне, был поднят по тревоге и убыл в неизвестном направлении. С батальоном ушли отдельные подразделения полка и некоторые офицеры его штаба. Со штабом в деревне остались связисты и комендантский взвод.
— Выходит, в деревне их осталось не так уж много, — заметил комиссар.
— Да, немного, — включился в разговор старший сержант Петров, — всего около полусотни. Размещены они в основном в здании начальной школы и в доме бывшего председателя колхоза рядом со школой. Штаб и школа круглосуточно охраняются часовыми, вооруженными автоматами. Связисты и солдаты комендантского взвода вооружены карабинами, автоматов немного.
— Что нового в поведении противника в ночное время?
— Вчера в двадцать два часа на западную окраину деревни был выставлен парный патруль, который с интервалом в тридцать-сорок секунд освещал ракетами подступы к деревне со стороны леса, — продолжал докладывать старший сержант. — Штаб полка, казарма и дома, где живут немцы, в темное время суток освещаются передвижной электростанцией.
— Что происходит на шоссе Новопетровское — Клин? Какова интенсивность движения по нему? — спросил командир.
— По дороге днем — большое движение грузовых автомобилей, крытых брезентом, артиллерии, различных специальных машин. Некоторые из них, в том числе и легковые, изредка заезжали в Надеждино, но примерно с двадцати двух часов машин по шоссе не проходило.
— Где расквартированы офицеры штаба полка?
— В трех крестьянских домах, недалеко от штаба. В каждом из них вместе с офицерами размещаются один-два солдата, наверное, ординарцы. Они ходят без оружия. Видать, за холуйскими заботами несподручно им это. Часть офицеров живет в самом штабе. Жителей выгнали из домов в землянки и бани…
С учетом этих сведений командир отряда до наступления темноты уточнил на местности боевые задачи командирам взводов. Взводу Алексеева предстояло бесшумно снять патрулей и часовых у входа в казарму, а затем гранатами и огнем из автоматов разгромить связистов и комендантский взвод. Взводу Васильева была поставлена задача: снять бесшумно часовых у штаба, ворваться в него, захватить пленных и документы. Затем — уничтожить гитлеровцев, проживающих в квартирах.
На операцию отводились считанные минуты. В затяжной бой было приказано не вступать. Сразу же по выполнению задач подразделениям следовало немедленно отходить в лес.
Взвод лейтенанта Брандукова в это время должен был задержать подход подразделений полка из бывшего пионерского лагеря в Надеждино. Начало действий назначено на полночь, когда штабисты разойдутся на отдых.
Светящиеся стрелки часов медленно сходились на цифре 12. В деревне царила тишина. Ни голосов, ни шагов, ни лая собак. Только с окраины доносилось тарахтение движка электростанции. Там, у крайних изб, уже действовали высланные Алексеевым лучшие разведчики взвода — сержант Корытов и младший сержант Нечаев. Их задача: за десять — пятнадцать минут до общего начала операции бесшумно ликвидировать патрулей, а затем во избежание подозрений со стороны вражеского гарнизона, продолжать освещать местность ракетами.
Александр Корытов и Григорий Нечаев были закадычными друзьями. Уроженцы Архангельской области, они одновременно попали в 1-ю Московскую стрелковую дивизию. Закончили там полковую школу и встретили войну с фашистской Германией уже младшими командирами. Эта дивизия под командованием полковника Я. Г. Крейзера на двое суток задержала немецкие танковые дивизии на реке Березине. Отважно сражались в этих боях с фашистами Корытов и Нечаев. А в сентябре 1941 года они стали бойцами отряда особого назначения Военного совета Западного фронта. Все у них было общим — и радости и печали. И на это боевое задание они отправились вместе. Пользуясь темнотой, разведчики незаметно подкрались к деревне и затаились за сенным сараем. Рядом с ним была протоптана дорожка, по которой всегда проходил патруль. Время перевалило за 23 часа, но солдат что-то не было видно.
— Где их черт носит, — прошептал Корытов, — может, изменился маршрут патрулирования?