Эти мысли молнией пронеслись в голове Алексеева, когда он ложился за пулемет.
— Вот сейчас и поглядим, кто знает, как воевать, — проговорил он сквозь стиснутые до боли зубы, прижимая к щеке ложу ручного пулемета.
И только мотоциклисты пересекли неведомую им роковую черту, определенную командиром взвода для начала стрельбы, как на них и автомобили хлынул смертоносный шквал огня. Он скосил всех, кого видели разведчики. Мотоциклы словно попрыгали в разные стороны. Грузовик с солдатами, потеряв управление, круто вильнул в сторону, опрокинулся в кювет и вспыхнул. Оставшиеся в живых пытались выбраться из него, но тут же валились на дорогу под метким огнем. Задымился от зажигательных пуль автобус и почти тотчас скрылся в дымном пламени взрыва. Выскакивавшие из него офицеры попадали под губительный огонь. Легковой автомобиль уткнулся радиатором в сугроб. Экипаж его никаких признаков жизни не подавал. Видимо, с ним все было кончено.
На шоссе застыла тишина. Только потрескивал огонь, быстро пожиравший обшивку машин, да черный дым стелился, по лощине.
Алексеев скомандовал ранее выделенным бойцам:
— К машинам!
Четверо лыжников поспешили с высотки на шоссе. Алексеев наставлял их на ходу:
— Быстро забрать портфели, полевые сумки, штабные и личные документы… Действовать энергично, пока на шоссе тихо…
Но только он это проговорил, как раздался слитный гул множества машин. С горки в лощину со стороны Новопетровского спускалась большая колонна крытых брезентом грузовиков. Их сопровождали два легких танка.
— Ах, дьявол бы их!.. — воскликнул в досаде Алексеев. — Сорвалось! А ведь там, чует сердце, есть что-то важное.
Оценив сложившуюся обстановку, старший лейтенант приказал отойти взводу в лес. На высоте осталось лишь два наблюдателя — сержант Дегтярев и рядовой Песков.
Немцы, подъезжая к горящим машинам, не сразу разобрались в том, что произошло на шоссе. Танки, как и прежде, двигались с открытыми люками. Пехота, следовавшая вслед за ними в грузовиках, чувствовала себя в полной безопасности под защитой танкистов. И лишь когда колонна подошла вплотную к разбитым автомобилям и гитлеровцы увидели тела убитых и раненых солдат и офицеров, на шоссе поднялась паника.
— Нападение! Диверсия! К бою! — понеслись крики и команды.
Со звоном захлопнулись люки танков. Как горох посыпались из машин пехотинцы и залегли в кюветах. Началась беспорядочная пальба из танковых пушек и пулеметов. Поднялась истошная трескотня автоматов. Пули с визгом рубили мерзлые стволы и ветви деревьев. Огонь пока не достигал разведчиков и они тихо, словно их мог услышать противник, переговаривались:
— Как вы думаете, товарищ сержант, пойдут они по нашим следам в лес? — спрашивал рядовой Песков.
— Вряд ли. Эти пока не знают даже, откуда была обстреляна колонна.
— Узнать не трудно. Оставшиеся в живых расскажут.
— А дальше что? У них лыж-то нет. Снег-то по пояс.
— Вдруг все-таки полезут. Тогда что?
— Тогда ноги в руки и айда к своим. На лыжах мы быстро оторвемся от них и догоним взвод. Но я думаю, что фрицам сейчас не до нас.
На шоссе стрельба разом прекратилась, но танки стояли с закрытыми люками, а пехота не вставала с обочины и держала оружие наготове.
К догоравшим машинам на большой скорости подошло два санитарных автобуса. Шесть человеке белых халатах вышли из них и сразу же устремились к лимузину. Разведчики отчетливо видели, как из него с большой осторожностью вытащили трех убитых, один из которых был в шинели, а двое в кожаных на меху регланах. Их отнесли в санитарную машину, а остальных, погибших уложили на брезент на обочине шоссе.
Затем на дороге появилась довольно большая группа солдат с лопатами.
— Что это? Неужели они собираются прямо здесь и хоронить убитых? — спросил Песков.
— Это исключено. Не до того им. А вот что они собираются делать, ума не приложу.
Но вскоре все стало понятно. Прибывшие солдаты по команде, наверное, унтер-офицера разошлись вдоль дороги и начали в отдельных местах снимать верхний слой снега и сбрасывать в кучи. Затем убитых гитлеровцев отнесли за обочину дороги и зарыли в снежную яму. Танки подцепили на буксиры закопченные остовы еще чадящих машин и отволокли в сторону от шоссе. Их тут же забросали снегом. Разведчики догадались, что немцы старались убрать с магистрали следы учиненного разведчиками побоища.