Проводив Гитлера с аэродрома в его резиденцию, генерал-фельдмаршал вернулся к себе в прекрасном расположении духа. Еще бы… он не только получил высокую награду, которую фюрер лично прикрепил на его мундир, но и был сердечно обласкан им. Гитлер заявил, что после захвата Смоленска победный блицкриг практически выигран, и намекнул, что кроме фон Бока он не видит никого другого в рейхе, которому он мог бы поручить командовать парадом немецких войск на Красной площади в Москве.
После этого разговора генерал-фельдмаршал долго не мог успокоиться. В радостном возбуждении, потирая руки, он прохаживался по кабинету и не спускал глаз с портрета Гитлера. «Перед началом войны кое-кто из генералитета сомневался в успешном исходе войны с большевиками. Но вот она победа! Она уже фактически завоевана. Счастье немецкого народа — гений фюрера, который приведет Германию к мировому господству», — восторженно думал фон Бок.
В дверях кабинета появился адъютант:
— Господин фельдмаршал. Генерал Мюллер просит принять его.
— Приму. Обязательно приму!
Генерал Мюллер приветствовал командующего бодро вскинутой рукой:
— Хайль Гитлер! — произнес он. — Разрешите, господин фельдмаршал, поздравить вас с высокой наградой и сердечным вниманием к вам нашего великого вождя. Это окрыляет всех нас, солдат фюрера, зовет к новым победам.
Командующий стоя выслушал эти лестные слова, поблагодарил генерала милостивым кивком, а затем пригласил к огромному столу, на котором лежали оперативные карты:
— Какими новыми данными располагает разведка о боевых действиях противника на смоленском направлении и в самом городе? Какими резервами располагают русские?
Генерал Мюллер достал из папки последнюю разведсводку и, изредка заглядывая в нее, начал доклад:
— Русские войска выбиты из Смоленска и город… почти весь в наших руках. Лишь несколько потрепанных батальонов продолжают сопротивление на северной окраине города и в районе Тихвинского кладбища. Вот здесь. — Он показал на карте. — С ними не сегодня-завтра будет покончено в считанные часы, возможно… дни. Ближайших оперативных резервов у противника нет. Разбитые части Красной Армии продолжают в беспорядке откатываться на восток. Путь в глубь России открыт, господин фельдмаршал.
Фон Бок, внимательно выслушав начальника разведки, покровительственно сказал:
— Поздравляю вас, дорогой генерал, с блистательной победой наших войск. Всего за двадцать пять дней мы разгромили основные силы Красной Армии и на сотни километров углубились в Россию. Еще один такой рывок и мы будем у стен Москвы.
И вот… Фон Бок впервые крепко споткнулся под Смоленском, выронив добычу из рук. 16 июля немцы раструбили на весь мир, что со Смоленском покончено и путь на Москву открыт. Но им пришлось еще две недели драться за «уже взятый» город. Две из шести недель, которые Гитлер отвел на завоевание всей России. А ожесточенные бои в районе Смоленска и восточнее его длились еще два месяца. В этих боях советские войска отбили у противника Ельню, считавшуюся, по выражению фон Бока, трамплином для прыжка на Москву.
Войска группы армий «Центр» были вынуждены прекратить наступление на Москву и перейти к обороне, что знаменовало собой провал попытки с ходу прорваться к Москве, а как стало позже очевидным, и в целом крах блицкрига.
3 декабря генерал-фельдмаршалу фон Боку исполнился 61 год. Это событие отметили весьма скромно, в узком кругу приближенных командующего. С утра поздравили его с днем рождения родные и близкие, подчиненные. Но поздравлений от руководства вермахта из Берлина не поступало. Он, конечно, уже не ждал звонка от фюрера, но Браухич должен же был поздравить. Ведь в молодости они были большими друзьями. Но он так и не позвонил. Только генерал Гальдер во второй половине дня весьма сухо, словно выполняя неприятную формальность, передал поздравления от фельдмаршала Браухича и от себя лично.
Поздно вечером, одиноко сидя за чашкой кофе с коньяком, именинник вспоминал, как пышно отмечали его шестидесятилетие в Берлине, как принимал он личное и письменное поздравления Гитлера, как генерал-фельдмаршал Кейтель по поручению фюрера вручал ему высокую награду. Весь день не умолкали телефонные звонки от Геббельса, Геринга, Кейтеля, Браухича и других высокопоставленных чиновников рейха. Одним словом, его слава еще совсем недавно в рейхе была в зените. А сейчас… Во всем виновата эта проклятая Россия.
Фон Бока охватило уныние и предчувствие тяжких лично для него последствий. Так оно и случилось. 17 декабря его срочно вызвали в Берлин. И вот теперь он ехал на аэродром, чтобы вылететь в Германию. Тяжкие думы одолевали его: «Что меня ждет? Каким будет разговор?» Конечно же, ему не простят провала операции по взятию Москвы. Да это и понятно. Сам фюрер и особенно этот безудержный болтун Геббельс, на весь мир объявили, что Красная Армия разбита, падение Москвы предрешено. С кого же за этот позор спросить, как не с фон Бока? Козлом отпущения будет он. Но почему только он? А недооценка штабом сухопутных войск и генеральным штабом реальных возможностей своих войск и Красной Армии, материальных ресурсов России? А фактор погоды? Разве вам известно, господа, русское бездорожье, буквально сковавшее возможности маневра войск и их снабжение? Нет, фон Бок едет на доклад не с набором словесных оправданий, а хорошо вооруженным неопровержимыми фактами, убедительными документами…