— Вот это и есть наша работа, — пояснил он. — Надо все это, — он кивнул на мусор. — Перетащить на верхнюю станцию.
— Зачем это? — живо поинтересовался Антоша.
— Это не наше дело. Сказали и все. Хотя, слышал я, будто из всего этого они собираются там какие-то штуки сделать на случай атаки Диаметра. Вроде подожгут и смогут под прикрытием дыма отойти или там наоборот… В любом случае, не наше это дело.
Антоша хмыкнул.
— А тебя я знаю, — сказал старик Венику. — Ты у нас на «Авиамоторной» был. Проходил там.
— Было дело, — кивнул тот и вкратце поведал о своих приключениях в тоннелях за «Шоссе энтузиастов» и о том, что было после. Старик и Антоша внимали ему с большим вниманием. Бывший тамбуровец просто рот раскрыл от изумления.
— Оно и понятно, — сказал старик. — Нахлебался ты. Только, знаешь, я как-то не удивлен. С нашим-то начальством, — он понизил голос. — С одной стороны кое-что правильно делают, а с другой, такие глупости лепят, что диву даешься…
— Так, а у вас тут, что было? — перебил его Веник. — Как Альянс-то эту станцию занял? И вообще, вы как здесь оказались?..
Старик посмотрел в сторону и досадливо кашлянул.
— Да как, вот и так! — он начал свое повествование, но к удивлению парня, рассказ его был очень скудным. По словам старика, начало войны прошло для него очень даже хорошо. Он устроился на какую-то непыльную должность на «Авиамоторной», но затем Альянс неожиданно принял решение переселять людей с дальних станций «в центр». Многих жителей с «Авиамотороной» и «Шоссе энтузиастов» перевели на уже и так многолюдную «Площадь Ильича». Однако там оставили только женщин и детей, а всех остальных мужиков начали распределять по другим станциям. Попал под раздачу и дед Артур. Его отправили на «Свободу». Через день, после прибытия туда, старика обвинили во «вредных разговорах» и чуть было не взяли под стражу. Однако, благодаря кое-каким связям, удалось выкрутиться и отделаться отправкой сюда, на черновые работы.
— А тут что? — говорил он. — Когда я прибыл, тут уже все кончилось. Наши уже на «Верхнем Парке» были. А тут вообще жуть была. Каша из дерьма, крови и костей. Не дай бог еще когда увидеть такое.
Он замолчал, задумавшись.
Веник видел, что старик не рвется заняться работой. С одной стороны парень не любил лодырничать, но сейчас он хотел поговорить и узнать, как можно больше.
— Так, а почему те две станции эвакуировали? «Авиамоторную» и «Шоссе»? — спрашивал он старика.
В памяти сразу всплыли странные звуки, слышимые им в тоннеле во время побега.
— Черт его знает, — говорил дед Артур. — Резко это все началось. За день чуть ли не половину станции выселили. Мы там ахнуть не успели. Одни болтали, что опять там, в тоннелях за «Шоссе», чертовщина началась. Другие говорили, что налет на «Шоссе» был и многих постреляли. Черт его знает. Тут еще война эта, так что, не до разговоров стало. Я там тогда в первую очередь думал, как бы мне на «Ильича» остаться или к «Римской» прибиться, но не судьба.
— А вы не знаете, там, на «Шоссе», был такой мужик, Коляныч? — вспомнил Веник про доброго охранника.
— Не, не знаю. Но что-то серьезное там произошло. Хотя, признаюсь, мне сейчас не до этого. У меня тут страхи пострашнее, этих «чертовых шагов» и даже «зова тоннелей». Это там страшно, а тут это все уже сказки.
Веник вспомнил, слышимые им странные звуки и поежился.
— Да и вообще, — продолжал старик. — Там куча странностей. Я ведь многих с «Шоссе» знал, но потом никого знакомых оттуда не встретил. Куда они делись? Да и война эта началась сразу же, после нашей эвакуации. На «Свободе» поговаривали, что ее специально затеяли, то ли чтобы народ отвлечь от тех тоннелей, то ли вообще Альянс перебираться с тех станций в другое место захотел. Меня за подобные разговоры, кстати, чуть в кутузку не посадили.
— Надеюсь, вы меня не выдадите? — старик насмешливо посмотрел на парней.
— Не выдадим, — пообещал Антоша, у которого уже голова кругом шла от услышанного.
«Хорошие делишки тут, в Метро, пошли, — подумал Веник. — День ото дня все хуже».
Тут он вдруг вспомнил, что старик, еще тогда, на «Авиамоторной», рассказывал им, что чует беду.
— Послушайте, — снова спросил он задумавшегося Артурыча. — Я вот помню, как вы на «Авиамоторной» говорили, что чуете, если станция в опасности. А сейчас как тут?
Старик быстро взглянул на парня, и Веник заметил, как у того блеснули глаза. Вероятно, он подумал, что парень издевается, и поэтому спросил:
— Ты это ради забавы спрашиваешь, или как?
— Да какая забава! Я же рассказал вам о себе! Мне самому неизвестно, что со мной дальше будет, а вы…