Изредка они останавливались, оглядывались и прислушивались, но позади, кроме тихого гула тоннелей ничего не было слышно. Ни рева догоняющего мотовоза, ни отблесков фонарей пешей погони.
Так, без приключений, они достигли «Краснопресненской».
Подходя к станции, Веник вдруг только сейчас ощутил свою ничтожность в мире этих длинных тоннелей и величественных станций. Он уже побывал на многих станциях, а конца края им не предвиделось.
«Краснопресненская» стояла в полумраке. Вход на нее из тоннеля не охранялся — только рядом сидели несколько типов, которые выглядели как охранники, но были без оружия. Они ничего не сказали пришельцам, и отряд просто прошел мимо.
Еще не выйдя из тоннеля, беглецы сразу же почувствовали запах жилой станции. На смену приятным сквознячкам тоннеля пришли терпкие запахи пота, мочи и еще непонятно чего, но очень вонючего. Каждая станция неприятно пахнет, когда на нее приходишь. Но здесь запахи были еще неприятнее — словно это не станция, а помойка какая-то.
Поднявшись на перрон Веник рассмотрел, что станция «Краснопресненская», как и «Киевская» являлась типичной пилонной станцией с вытянутым центральным залом. Несколько он видел в полумраке, стенки мощных пилонов были отделаны темно-красным камнем. Валяющиеся на полу груды мусора нисколько не умаляли величественного вида станции, которая стояла в полутьме, презрительно глядя на людишек, ползающих по ее залам.
Товарищи прошли в полутемную центральную часть и остановились, оглядываясь. Здесь, в полутемном зале, находилось достаточное количество народу. Многие тихо переговаривались. В другом конце станции кто-то надрывно кашлял. Под сводами висело тихое эхо от еле слышно бормочущих людей. Парень увидел на сводах зала величественные барельефы изображающие кучки людей с оружием в руках.
Зал освещался от нескольких лампочек возле эскалаторов в торце станции. Там находился пост, причем вооруженные мужчины явно охраняли вход на остановившуюся лестницу. Видимо, они живут на поверхности, подумал Веник. Тут же, в другой стороне, он заметил своих, группу Корня. Мужики сидели, сбившись кружком у центра зала. Антоша хотел было идти к ним, как Губарь схватил его за руку:
— Ты куда?
— Так вон… Наши же…
— Сдурел что ли? Соблюдай конспирацию! Мы же тут типа порознь.
— А, понятно…
Они пересекли зал, выбрали арку почище и присели там возле стены.
— Слушайте, — тихо сказал Губарь. — Я к нашим парням подойду, а вы тут побудьте.
Он прогулочным шагом вышел в главный зал. Остальные остались сидеть в арке.
У Веника из головы не шла бумажка с его портретом, что он видел на «Киевской». Как бы и тут таких не висело, озабоченно думал он.
«Надо проверить», — наконец, решил он. Парень поднялся и направился к перрону.
Антоша увязался за ним.
— Ты куда, Веня?
— Осмотрюсь.
— Я с тобой.
Это не входило в планы парня. Выйдя из арки, он остановился.
— Ты побудь здесь. Смотри, чтобы с этой стороны к нам в проход никто не зашел, а я пройдусь.
Антоша кивнул и остался на месте.
Веник, идущий по темному перрону, подумал, что сейчас в их компании легко было командовать. Люди были рады подчиняться приказам, и парень даже прикинул, что тут можно выбиться если не в командиры, то в лидеры. Только какой смысл в этом? Но, с другой стороны, надо какую-то программу действий заиметь, — подумал он, шагая по перрону, сильно заваленному мусором. Еще больше мусора было на рельсах. Некоторые сорные кучи даже превышали высоту перрона.
На станции, кроме поста у эскалаторов, не было ни одной горящей лампочки, и поэтому на перроне царил сильный полумрак. Веник решил осмотреть только несколько ближайших пилонов. Миновав две арки, сердце его затрепетало. На стене, на уровне груди, под лепниной, висела точно такая же бумажка, как и на «Киевской». Парень оглянулся. Никого. Разве что маячит неподалеку почти еле видимый в полумраке Антоша. Да еще доносится невнятный гул голосов из главного зала станции.
Веник отодрал бумажку от стены и встал на углу ближайшей арки, где было чуть светлее. Он приблизил лицо к бумажке и с трудом различил буквы.
«Внимание! Разыскиваются диверсанты! Большая награда гарантирована! Если вы видели этих людей, обращайтесь к представителям Красного Диаметра», — гласил текст.
Веник со странными чувствами посмотрел на изображения самого себя. Вот рядом с ним Фил, а ниже Дед с Бородой. Надо сказать, картинка была очень похожа. Под каждым портретом находились их полные имена.
«Интересно, как это они сделали? — думал он. — Неужели каждую бумажку от руки рисовали?»