Он увлек парня за собой. Они первыми вышли в освещенный и пустой центральный зал станции. Корень направился вперед, и Венику ничего не оставалось, как следовать за ним.
— Значит так, — проникновенно говорил командир идя по залу рядом с парнем. — Скажи мне правду: ты это на листовке? Ты ведь? И имя твое! И дружки там твои! Толстый этот…
— Да нет же. Не я! — сам не зная для чего, отпирался парень.
— Ну, это ладно. Но похож, ведь так? Так что слушай, ты нам все дело погубить можешь, если тебя с нами поймают!
У Веника от страха пересохло во рту. Он не понимал, куда клонит этот подонок. Явно замышляет что-то гадское.
— И что? — спросил он.
— А то, что сейчас пойдешь один. Первым. А потом в тоннеле встретимся и дальше все вместе пойдем. Понял?
— Понял.
У парня сразу отлегло от сердца. Если так, то почему бы и не пойти одному, если это только до тоннеля.
— Значит так, — начал его инструктировать Корень. — Сейчас спустишься по лестнице, — командир кивнул на ход вниз, к которому они почти подошли. — Там коридор в сторону. Выйдешь по нему на станцию. А там…
Корень внезапно отшатнулся. Веник удивленно взглянул на командира, но тут на затылок ему обрушился сильный удар. Ему показалось, что где-то далеко кто-то закричал. Вроде бы дед Артур, но затем звуки сменил неприятный гул. Пол резко прыгнул навстречу и яркий свет станции «Тверская» погас.
Глава 10
Мечты идиотов
Веник открыл глаза и осмотрелся. Несмотря на гул в голове, он увидел, что лежит на куче мусора в одной из арок станции. Туловище под аркой, ноги в зале. Судя по яркому свету и белым стенам, он все еще находился на «Тверской».
Не заботясь о чистоте, парень сел в куче мусора и ощупал голову. На затылке расплывался огромный синяк.
«Здорово он меня двинул», — подумал Веник и вдруг вспомнил разговор с Корнем и этот предательский удар. Бил, наверное, Лось.
— Вот суки! — чуть не воскликнул он. — Ну, гады же! Ну что за гады!
Он осмотрел кучу, в которой сидел. Рядом лежал какой-то строительный мусор, битые бутыли и непонятные металлические ржавые детали.
Тут Веник зачем-то полез в карман штанов и обнаружил, что тот вывернут наружу.
«Значит, даже карманы обыскали, не побрезговали. Друзья-товарищи, блин».
— Парень!
Веник дернулся и обернулся. Рядом сидел давешний нищий-инвалид. Как там его звали? Шленка?
«А не он ли вывернул мне карманы?» — тупо подумал парень.
— Ты это… Давно я тут лежу? — глупо спросил его Веник.
— Не очень.
— А где эти?.. Ну, которые со мной… Были…
— Ушли, — калека махнул рукой. — На «Пушку».
— Ясно.
«Пушка», это вероятно «Пушкинская» сообразил парень. И что мне теперь делать? И хоть бы ствол мне оставили, суки! Хотя, какой тут ствол! Дураки они что ли, самым ценным, что есть в Метро, разбрасываться?
И что теперь?
Мыслей не было. Совсем. Да и что тут скажешь! Всё!
Захотелось плакать.
— Слушай парень, — сказал калека. — Ты куда теперь?
— Никуда. Приехал я.
Веник хотел зло выругаться, но вдруг, неожиданно для себя, разрыдался.
Нищий воровато оглянулся и вдруг начал быстро и отрывочно говорить:
— Слушай, так ты что? Тебе теперь некуда? Так? Ну, слушай меня. Я могу помочь. Понимаешь? Реально помочь! Ты мне поможешь, а я тебе! Понимаешь? Нет? Ты есть хочешь? Пить?
— А у тебя что, есть? — спросил Веник, думая о другом.
— Есть! И тебе тоже хватит. Понимаешь, какое дело! — нищий снова огляделся, хотя на станции по-прежнему никого не было. Он быстро забормотал, захлебываясь в словах: — Ты наверное думаешь, что я старый урод, который ничего не может? Так? Нет, не говори ничего! А послушай, что я скажу. Я ведь не всегда таким был. Я другой! Я такое знаю, что другие не знают! И к тебе я сразу присмотрелся. Мне нужны нормальные люди. Тут бывают всякие уроды, но это не то. Те за кружку воды убьют, а ты не такой! Я же вижу! Я в людях разбираюсь!
Веник не слушал убогого, но думать о будущем не хотелось, и он поневоле прислушивался к бреду калеки.
— Так вот! Ты поможешь мне, а я тебе! Мне нужна помощь! — быстро бормотал нищий. — Ты вот где жил? На какой-то станции ведь? Так, да? Я что ты скажешь, если променять все это на нормальную жизнь! Такую, какая была у людей раньше?
Тут он понес сущую околесицу. Говорил про каких-то людей с поверхности, про какие-то знаки, про последний тоннель.
Веник слушал все это с задумчивым лицом. Когда он услышал про «последний тоннель», то оживился. Похоже, нищий был полным идиотом, раз верил в эти сказки.