— Ну что же, — сказал старик, глядя на Веника. — Расскажи о себе. Как зовут тебя?
— Серега меня зовут.
— Откуда ты?
В голове у Веника вдруг сложилась четкая схема вранья и он начал рассказ.
— Я со станции «Проспект Вернадского».
— Это где же такая? — поинтересовался старик, глядя на мужика рядом.
Тот повозился за пазухой, вытащил схему Метро и быстро нашел станцию.
— Так это же Красная линия, — удивленно сообщил он. — Так ты что? С Диаметра?
— Нет. У Диаметра последняя станция «Спортивная».
Веник начал довольно убедительно врать. Рассказал, что жил он на «Вернадского». Его община общалась с Диаметром, получала от них еду. Он сам толкал вагонетки от «Спортивной» и до «Вернадского». Несколько дней назад их община выставила бойцов в помощь Диаметру. Однако высланный отряд нашел только пустую «Спортивную», попал в руки Аванпоста-Альянса, перешел на их сторону и дальнейшее Веник рассказал о себе уже более-менее правдиво.
— Ну, я же говорю, — сказал Серафим, когда Веник закончил свой рассказ. — Наш ведь человек!
Старик ничего не ответил, а только задумчиво кивнул, глядя на Веника.
— Ну что? — спросил парня Серафим. — Хочешь к нам?
— А вы кто?
— Ангелы! — вдруг выкрикнул старик. — Божьи Ангелы! Хранители святости среди мерзости тоннелей.
Веник сразу смекнул, что перед ним психи и решил прикинуться дурачком. Так меньше спрос, да и потом, может, удастся как-то выкрутиться.
— А что это значит? — осторожно спросил он.
— Мы убиваем всякую дрянь, — просто пояснил Серафим. — Ты же видел уродов на «Маяковской». Видел ведь? А теперь скажи мне, зачем им жить? А? Они же пользы не приносят — только вред от них. Вот мы потихоньку и очищаем Метро от этой гадости.
— Понятно, — сказал Веник.
— Так что? Хочешь к нам?
— Честно говоря, не очень.
— Что, не очень? — спросил старик.
— Не очень хочу.
Старик и сидящий с ним рядом мужик выглядели удивленными, а Серафим расхохотался.
— Знаешь, — сказал он Венику. — А ты мне все больше нравишься! Другие, бывает, уже в ногах ползают, просят взять к себе. Клянутся, что будут служить, а ты сразу так — нет и все.
— Помните того барыгу, — обратился он к товарищам. — Ведь тот брата своего готов был убить.
— Да, — туманно сказал здоровяк, сидящий рядом с дедом. — Так что с этим решим?
— Я все-таки думаю, Серега наш человек, — снова сказал Серафим. — Он сейчас напуган, но ничего — осмотрится, освоится и тогда решит.
— Согласен, — ответил старец. — Ведь он с собой оружие нес, так что это знак большой нам — истинным путем мы идем. Вот нам Небо и дает инструменты для дела. А что касается его самого, то когда я получил откровение, то там и о таких как он, было сказано.
— Колеблющиеся и нерешительные, готовые и не готовые, — начал вещать он торжественным голосом, глядя в пространство и раскачиваясь. — И прейдут они и уйдут, но слово Истины не для них в мир приходит. Цель малых сих — помогать избранным в их великом промысле!
— Так что пусть остается, — закончил он обычным голосом. — Посмотрим на него в деле.
— Серега, — сказал Серафим. — Ступай к парням, посиди там.
Веник вернулся в соседнюю комнату, где сидело большинство «ангелов» из отряда, с которым он пришел с «Маяковской». Большинство из присутствующих с сосредоточенным видом осматривали свое оружие, лежащее на столе.
Парень осторожно присел на лавку рядом с несколькими «ангелами». Ближайший к нему, сидел мужик лет тридцати со шрамом на лбу. Веник заметил, что у того на левой руке не хватает одного пальца. Потекла неспешная беседа. Веник представился и кое-как отвечал на вопросы «ангелов».
— Так значит ты кандидат? — не спросил, а как бы утвердительно сказал четырехпалый.
— Это как? — не понял Веник.
— Кто к нам приходят, они на испытательном сроке.
— Понятно, — сказал Веник. — Видимо да, кандидат я.
Еще не известно, подумал он, что лучше — быть кандидатом тут или отсасывать какому-нибудь бандюку? Ситуация такая, что хоть кричи от отчаяния. Одно хорошо, этот ужасный Серафим неплохо к нему относится. Нужно попытаться это как-то использовать с пользой для себя. Но как?
Скрипнула дверь. В комнату вошел белобрысый и присел рядом.
— Ну, как тебе тут?
— Нормально, — сказал Веник. — Слушай Серафим, — спросил он негромко. — А кто это там? — он кивнул на дверь в другую комнату.
— А, это… Это Апостол, а с ним Гарик, или, как он его зовет, Гавриил, его телохранитель.
— А кто он?
— Апостол? Он наш главный. Он все это организовал.