Мы добрались до огромной поляны и остановились. Пересекать ее сейчас было очень опасно, нас сразу бы заметили с неба, следовало переждать, но где? Посовещавшись, решили продолжить идти по кромке леса, не выходя на просветы без листьев, скрываясь под деревьями и проползая под кустами. Запах влажной земли забивался в нос, руки и колени были исколоты мелкими палочками и острыми камнями. Главное, чтобы кровь не пошла, привлекать кочующих оборотней совсем не хотелось. На очередном остром камушке, я разозлилась и разорвала подол платья на четыре лоскута, укорачивая длинную почти до неприличия. Обвязала колени и ладони. Теперь, ползти было намного удобнее, не так чувствовалась боль и грязь не попадала в маленькие ранки.
Когда мы наткнулись на нору какого-то крупного животного, рык драконов уже оставался далеко позади. Следы у входа отсутствовали, но проверять внутренность было страшно. Выдохнув, я поняла, что опять придется пускать огненный пульсар, как это уже было в пещерке в первый день моего здесь пребывания.
Приготовив руки, услышала окрик Мурэна:
– Ты чего это удумала?
– Как, чего? Проверить хочу, есть так кто или нет, – удивлённо посмотрела на парня.
– Твою магию почувствуют архи. Неужели ты такая дура? – скривился водник.
Я обиделась, дурой так часто, как здесь, меня ещё называли.
– Почему же на красных землях, меня никто не чувствовал? Там мне тоже приходилось пользоваться своими силами, иногда даже очень часто.
Мурэн закатил глаза и с видом вселенского терпения начал объяснять, как маленькой:
– А ты одна находилась рядом с драконами? Или у них нет других подвластных им магов огня? В тот момент им не нужно было тебя искать, вот они и не обращали особого внимания, думая, что ты – просто, очередной принадлежащий им маг.
– Да и когда я была с ними рядом, я не колдовала, – вспомнила тихо.
– Вот, – ткнул в меня пальцем парень, – а сейчас, давай я сделаю кокон из своей силы, прикрою тебя, тогда можешь спокойно выпускать свой пульсар. Только, что мы будем делать, если внутри норы что-нибудь загорится?
Видимо, я действительно дура или из-за постоянных потрясений мой мозг отказывается работать в полную силу. Скривившись от осознания своей тупости, попросила:
– Ставь кокон.
Мурэн поводил руками, и вокруг нас образовалась прозрачная пленка. Собравшись, зажгла на ладони огонек и двинулась в сторону норы. У самого входа, из нее потянуло мокрой шерстью и псиной.
– Не-ет, я не могу, – закрыв нос руками, развернулась и отбежала от норы, гася огонек, – там жил оборотень, я туда не полезу. Мне страшно, слышишь?
– Слышу, – спокойно ответил парень и понимающе на меня посмотрел.
– А если они сюда вернуться?
Мои зубы начали стучать, отбивая неразборчивый ритм.
– Пока мы шли, я осматривал следы. Их тропа прошла дальше, а здесь следов и вовсе нет.
– Ага, кроме шерсти и запаха, – всхлипнула я.
– Да, мне бы тоже не хотелось лезть туда. Как представлю себя в шерсти оборотня, так страшно становится.
Парня передёрнуло, он начал с жалостью осматривать свою рубаху.
– Я знаю, что мы устали. Я знаю, что нам нужно искать ночлег и укрытие… но не здесь. Святые хранители, только не здесь.
– Да понял я, понял. До захода солнца ещё пол дня, перейти через поляну мы не сможем.
– Значит, пошли по кромке, как шли. Дальше, – с надеждой посмотрела на Мурэна.
– А ты знаешь, что там? – подняв бровь, спросил парень.
– Нет, а ты, – с любопытством задала вопрос.
– И я не знаю. Так далеко никто из наших не заходил.
– Вот и проверим. Пошли. Только и дальше смотри следы, чтобы мы прямо в лапы стае оборотней не попались.
– Как скажешь…, – буркнул маг и, сдув челку со лба, отправился обходить нору.
Через часа три мы шли уже не так живо и бодро, выпили всю воду и были ужасно голодны. Кромка леса начала уходить в сторону, огибая ручей. Мурэн проверил воду ручья магией, и не найдя ничего запретного, разрешил пить. Набрав полный бурдюк, мы отправились дальше. Около воды тоже оставаться долго было нельзя, к водопою собираются не только добродушные зайки и олени, но и грозные хищники.