— С ней-то всё в порядке. Коз пасёт в Заречье, сорняки полет. Вот ты мне скажи, что всё-таки у вас там произошло?
Ринкино любопытство — это отдельная песня!
— А что ты знаешь? — осторожно поинтересовалась я. Ей только дай волю, по секрету всему свету…
— Ну, что вы из-за Жаника подрались. И что он вас разнимал. А потом приказал стеречь палатку с ней своей охране, а тебя повёз в Общину на своём вороном жеребце.
— Почти так и было…
Ринкания что-то обдумывала, нервно теребя кончик рыжего локона.
— Кати, а правда, что у вас с воеводой роман?
Я аж притормозила:
— Чего?
— Ну, слухи, знаешь ли. Что он ночует с тобой, а старейшина вас покрывает…
Увидев, как вытянулось мое и без того изумлённое лицо, Ринка вынесла вердикт:
— Ясно. Ты не в курсе.
— Ринка!
— Да ладно, чего ты… Я просто уточнить хотела, интересно же. Может, и на меня снизойдёт благодать воеводова… — Ринка мечтательно закатила глаза. — Когда–нибудь.
Я изобразила всенародную скорбь:
— Как ты могла поверить такому?
Мы приближались к зарослям щипун-травы, за которыми находился колодец, и я инстинктивно замедлила шаг. Противных жгучих стеблей не было. Ринка победно обернулась:
— Я же говорила! Выжгли их по приказу воеводы! Теперь хоть в урочище к колодцу ходить не надо, этот рядом совсем!
— А мне нравится в урочище... — Я оглядела почерневшие остатки стеблей. — Там лучше.
Миновав опалённую окраину, мы свернули вбок, к свежевыделанной ограде из прутьев.
— Пригнитесь! — скомандовала рыжая бестия.
Мы послушно присели под оградой, вслушиваясь в предрассветную тишину. Откуда-то доносились странные посвистывающие звуки, но их источник я не могла определить.
— Вооот он, свет очей моих! - восхищённо протянула подруга.
За старым заброшенным домом открывалась интересная картина: танцующий с оружием высокий воин, сначала плавными, а затем резкими движениями перетекал из стойки в стойку, замирая каждый раз по завершении серии ударов по мнимой мишени. Длинные волосы были собраны в хвост и перехвачены шнурами по всей длине. Отсветы яркой луны переливались на красивом, мощном теле, подчёркивая каждое движение мускулов на обнажённом торсе.
Несмотря на внушительные габариты, была в нём и сила, и лёгкость. Череда колющих ударов, рассекающий взмах, разворот в прыжке по оси древка секиры... Я заворожённо наблюдала за красивым танцем. Мне ещё никогда не приходилось видеть, как тренируются воины. От восхищения я забыла, где нахожусь!
С трудом оторвав взгляд от чарующей картины, я посмотрела на девушек. Ринка и Никоя, как две статуэтки, замерли в восхищении с благоговейными лицами. Только тень изгороди мешала мне точно определить степень их зачарованности. Я подалась немного вперёд, меняя позу в затёкших ногах с корточек на колени. Раздался громкий хруст ломающейся ветки. Воин замер. Я припала подбородком к коленям и инстинктивно закрыла голову руками. Выставив секиру вперёд, мужчина смотрел в нашу сторону. Из кустов выскочили две незнакомые девичьи фигурки. Ринка решила, что нам, пожалуй, тоже пора, и рванула с места. Мы с Никоей бросились следом. Только миновав колодец с обугленными стеблями, мы наконец почувствовали себя в безопасности и рассмеялись.
— Ну что, стоило оно того? — довольная подруга окинула нас покровительственным взглядом.
— Стоило! — выдохнули мы с Никоей.
Рассветало. Деревья возле дороги становились всё чётче, переливаясь в первых несмелых лучах солнца. Словно по заказу, единым хором загомонили птицы. Шелест листвы убаюкивал, и мне отчаянно захотелось спать. Мы тепло попрощались, и я юркнула в дом старейшины. В комнате меня ожидали двое.
— Дитя, у тебя совесть есть? — Мастер Беорн сидел возле моей кровати в кресле, сжимая в вытянутой руке посох. На постели гордо восседал белый кот с таким укоризненным взглядом, что у меня не возникло и тени сомнения: они обсуждали мою персону!
Я покаянно вздохнула.
— Замуж выдам!
Я ошеломлённо подняла глаза.
— И бегать не придётся, — добил старейшина.
— Я больше не бу-у-ду! И вообще, почему только меня?
— Дак ведь больше пока ничьей руки и не просят.
Старейшина вздёрнул седую кустистую бровь, внимательно наблюдая, как я задыхаюсь от возмущения.
— У меня никто ничего не просил. А если бы и попросили, то всё равно бы отказала!
— И даже не спросишь кто?
— Мне всё равно кто. Ответ для всех один — нет!
— Ну, гляди. Нет — так нет. Только чтоб ночами дальше двора ни ногой!