— Мэрин, — Сильвия осуждающе посмотрела на дочь. Девушка же лишь пожала плечами.
— Пошутить уже нельзя, — она подняла руки в жесте «сдаюсь» и села на стоящий рядом стул.
— Что ты хотела спросить, милая? — женщина вновь посмотрела на Эм.
— Э… Да, — Эмилия прикусила губу. Вообще, это были мысли вслух. А теперь нужно было как-то выкручиваться. — М… Ты как-то говорила о том, что Королева могла «видеть правду». Что ты имела ввиду?
— А, это, — кивнула Сильвия. — Королева Реана могла видеть прошлое и будущее какого-нибудь конкретного существа. Вне зависимости от расы. А иногда и свое собственное.
— Прошлое?
— Будущее. Это была ее сила. Королевский дар. Собственно, это ещё одна причина, почему коронуют после ста лет.
— Он появляется только после этого, — кивнула Эм. — Что, без исключений?
— Ну, Король Альтаир был тоже коронован в шестнадцать лет, но дар появился лишь после ста. Он был невероятно сильным телепатом.
Эмилия присвистнула. Вот это уже интересно. Хм, она тоже так сможет? Ну, не точно так, но все же. Телепатия, предвидение…
— А какие ещё могут быть силы? — спросила она, теряюсь в догадках, что могло бы достаться ей.
— Король Птиц Мира вроде как может излечить любую травму, — немного подумав сказала Мэрин. — Он даже при испепелении может помочь, да?
— Да, — кивнула Сильвия. — Но это распространяется лишь на физические повреждения. Мы обращались к нему за помощью когда отравили Королеву, но… Он сам не знал, что делать с этим чёртовым ядом.
Девушка сложила руки на груди, хмурясь. Ну конечно, наверняка Герандий обо всем подумал, когда создавал его. Как только она докажет его вину, то ему уже ничто не поможет.
Вдруг Эмилию осенило. Реана знала. Она знала, что планирует Герандий и знала, что не сможет ему помешать. Потому что не все будущее можно предотвратить. Особенно если это твое собственное будущее. Может тогда Эм и ее дневник нашла не случайно?
— Подожди, разве испепеление относится к физическим повреждениям?
Эмилия вздрогнула и глянула в сторону. Голос Мэрин вновь вернул ее в реальность. Та смотрела на Сильвию, явно чего-то не понимая.
— Ну да, — кивнула женщина. — Это ведь уничтожение тела.
— Вы вообще о чём? — подала голос Эм, окончательно потеряв нить разговора. Мэрин и Сильвия переглянулись.
— Ты ей не рассказывала?
— Я думала, ты рассказала.
— Здорово, — кивнула Эмс. — И все же, что это?
— Иногда, — принялась объяснять Сильвия, стараясь подобрать правильные слова. — когда Феникс понимает, что находится в неизбежной опасности, то он обращает свое тело в пепел.
Девушка кивнула. Хорошо, это очевидно. Фениксы ведь, по легенде, возрождаются из пепла. Но здесь явно есть какое-то «но». И что-то подсказывало Эм, что это «но» ничего хорошего не подразумевает.
— Это очень опасно, — продолжила Мэрин. — Потому что достаточно пропасть щепотке пепла и ты не сможешь вернуться в нормальное состояние.
— Погоди, — покачала головой Эмилия. — Но зачем тогда так делать при опасности? Мало ли что.
— Именно поэтому этот инстинкт, если его можно так назвать, проявляется лишь когда хватит тридцати секунд, чтобы опасность исчезла. Испепеление длится минуту. Первые тридцать секунд к пеплу невозможно подойти и его ничто не берет. Следующие же тридцать уходят на восстановление и тогда мы уязвимы.
— Но к счастью, — кивнула Сильвия. — Такое случается крайне редко. Я даже не назову таких случаев за последние лет 50. По крайней мере, сколько себя помню…
Эмилия рефлекторно кивнула, а потом перевела взгляд на Сильвию. Сколько-сколько она сказала? Да, Эм уже поняла, что Фениксы, а может и остальные полуптицы тоже, выглядят на свой возраст примерно никогда, а 50 с чем-то лет для них вообще ерунда, но черт возьми!
Похоже, ее эмоции отобразились на ее лице, потому что Мэрин тихо прыснула, глянув на нее.
— Ну, а чего ты ожидала?
— Вы о чем? — вскинула брови Сильвия, повернувшись к ним. Мэр покачала головой, слегка усмехаясь.