Он грустно посмотрел на меня и, прикоснувшись губами к моему виску, тихо произнес:
— Ничего, родная.
— Как ничего? Почему тогда Элис увидела тебя в своем видении, и, по ее словам, ты был потерянным и одиноким? Она видела, как ты уезжаешь, — наконец, я решилась задать вопрос, который мучил меня все это время.
— Не думай об этом, видения Элис изменчивы, — попытался меня успокоить Эдвард.
— Но почему ты так подавлен все эти дни?
— Просто я не представляю, как жить без тебя, — он вздохнул и снова прижался губами к моему виску.
— Эдвард, ты не потеряешь меня, — с жаром произнесла я, повернувшись и обхватив его лицо руками. Теперь мы смотрели друг другу в глаза. На миг мне показалось, что в его взгляде промелькнули тоска и обреченность, но в следующее мгновение наши губы слились в жадном, отчаянном поцелуе.
Нас прервал внезапный стук в дверь. Это оказалась Элис. Мы услышали из комнаты ее звонкий голосок, сообщавший, что костюмы уже доставлены. Элис также любезно вызвалась заняться моим макияжем, за что я была ей искренне благодарна.
— Не буду мешать, пойду примерю свой костюм, увидимся позже, — тихо сказал Эдвард.
Нежно поцеловав меня в лоб, он встал и направился к себе.
— Айрин, ты долго еще? — через пару минут позвала меня нетерпеливая брюнетка.
— Я сейчас.
Я быстро вылезла из ванны и обтерлась полотенцем. Накинув на себя махровый халатик и войдя в комнату, я увидела разложенный на кровати наряд Елены.
Элис ждала меня, сидя на мягком пуфе перед зеркалом, закинув ногу на ногу. На трюмо перед ней стояла косметичка довольно внушительных размеров. Сама она уже была накрашена и причесана в стиле 30-х годов прошлого века сообразно своему образу гламурной гангстерши, больше киношной, чем реальной. Главными акцентами ее образа были красная помада на идеально гладком фарфоровом личике и распахнутый взгляд в стиле smoky eyes. Волосы были уложены идеальными графичными волнами.
Для меня Элис выбрала пастельный вариант с акцентом на глаза: коричневые и бежевые оттенки, средиземноморская бронза на скулах и нежно-розовый тон на губах.
Наблюдая за действиями Элис, я в то же время пыталась понять по выражению ее лица, о чем она думает, но лицо прекрасного эльфа ровным счетом ничего не выражало, если не считать сосредоточенности, с которой она преображала мое лицо, при этом старательно делая вид, что не замечает моего внимательного взгляда. Наконец, я не выдержала:
— Элис, о чем вы говорили с Эдвардом? О твоем видении?
Пару секунд она продолжала хранить молчание, слишком уж усердно нанося тушь на мои ресницы, затем ее алые губки чуть надулись, она взглянула мне в глаза и слишком уж беззаботным голоском произнесла:
— Послушай, Айрин, забудь о том, что я тебе рассказала. Помнишь, я говорила, что у меня иногда бывают неконтролируемые видения. Так вот, это было одно из таких видений. Они не всегда точны.
Я нисколечко не поверила ей, но не стала больше ни о чем спрашивать.
Пока она занималась моим макияжем, в комнату заглянула Розали. Ее волосы уже были красиво завиты в локоны, а легкий, прозрачный макияж выгодно подчеркивал ее природную красоту. Розали, к моему великому удивлению, взяла на себя роль моего парикмахера. Ее тонкие проворные пальчики быстро и четко совершали манипуляции с моими волосами, и уже через несколько минут она соорудила у меня на голове красивую прическу в древнегреческом стиле, обрамленную двойным ободком, слегка небрежную, с ниспадающими на спину локонами и волнистыми прядками вдоль скул и висков.
Закончив с прической и макияжем, сестры придирчиво осмотрели меня и остались весьма довольны проделанной работой. Элис была особенно щедра на комплименты, заявив, что за такую красоту вполне могла бы разгореться очередная война, за что была вознаграждена наигранно недовольным взглядом блондинки. Я поблагодарила обеих за помощь и принялась одеваться, а сестры тем временем отправились каждая к себе, чтобы завершить свой туалет.
Одевшись и надев купленные по этому случаю украшения, я окинула себя быстрым взглядом в зеркале и, найдя все отличным, поспешила к Эдварду, желая увидеть его в костюме Париса.