Подойдя к столу и взяв старинный клинок ручной работы, дампир аккуратным, твердым движением надрезал свою ладонь и поднес ее к столь же старинному серебряному кубку-наутилусу с ножкой в виде русалки. Алая кровь тонкой струйкой очень медленно потекла в сосуд, наполнив воздух терпким, вязнущим на зубах запахом. Но эта кровь не пробуждала жажды, ее пряный запах вызывал лишь легкий приступ тошноты. Все как по команде задержали дыхание. Я заметил, как изумленно вскинула глаза Белла. Она наконец поняла, что за лекарство нам нужно было принять. Именно эту неприятную для вампиров даже на запах субстанцию нам предстояло попробовать на вкус. Ведь один глоток крови Сала мог защитить нас от внушения столь же сильного как он гипнотизера.
Еще пару раз сделав надрез и наполнив кубок достаточным количеством крови, Сал поднял его и подал Алеку, тот, стоически отпив глоток, передал его Джейн, которая, испив из него и брезгливо поморщившись, передала его дальше по кругу. Когда кубок дошел до меня, я не спеша поднес его к губам и медленно сделал глоток. Горьковатая вязкая жидкость неприятно опалила глотку, заставляя поморщиться от ее вкуса и оставляя оскомину на зубах. Затем я передал «лекарство» Белле, и она приняла его, слегка скривив при этом свои милые губки. Теперь мы были неуязвимы для чар ангелицы.
***
Перелет на другой континент занял почти 12 часов. Когда мы наконец приземлились в Портленде, по местному времени было около 2 часов пополудни. А через полчаса мы уже подъезжали к особняку Калленов.
Нас там уже ждали, видимо за торжественный прием нам следовало сказать спасибо их провидице. Разбившись по парам, хозяева поджидали нас на небольшой поляне неподалеку от дома, окруженной густым лесом. Их было девять, один из них, Эдвард Каллен, стоял особняком — без пары. Его крылатой невесты, что, впрочем, ожидаемо, нигде не было видно. Позы Калленов выдавали напряжение, а на лицах читалась сдержанная угроза. К моему удивлению, среди них была пара из Денали — Элеазар со своей миловидной женой Кармен, из-за которой он когда-то покинул наш клан.
Каллены смотрели на нас с недоверием и настороженностью, некоторые бросали полные враждебности и презрения взгляды на находившегося в наших рядах кочевника. Я почувствовал как под их изучающими, колючими взглядами напряглась стоявшая рядом со мной Белла.
Телепат выглядел слегка растерянным, и неудивительно, ведь его поджидал неприятный сюрприз. Он внезапно обнаружил, что не может читать наши мысли. Щит Беллы надежно защищал нас от его копания в наших мозгах. Я невольно улыбнулся при мысли об этом.
Между тем, я попытался отследить нашу цель, сосредоточившись на Калленах, которые несомненно в последние дни много и тесно с ней общались, но все мои попытки уловить след ангелицы, проникнув в сознание Калленов, в частности, Эдварда Каллена, остались безуспешными. Она не оставила после себя ни малейшего следа, ни даже намека, словно и не существовала никогда. Не то чтобы я не ожидал такого исхода, но все же в глубине души надеялся, что мое единственное фиаско никогда больше не повторится. Увы, моя надежда приказала долго жить.
— Господа, надеюсь, вы пришли с миром, — выйдя вперед, поприветствовал нас глава клана — старина Карлайл, стараясь выглядеть спокойным, но его дрогнувший голос выдавал тревогу.
— Это зависит от вашей лояльности, — невозмутимо ответил Сал.
— С кем имею честь говорить? — удивленно спросил глава клана Калленов.
Как ни странно, прожив около двух десятилетий с Вольтури, Карлайл никогда не встречался с Салом и даже не слышал о нем. А все потому, что как раз в тот период Сал надолго оставил клан и много путешествовал, искал по всему миру подобных себе дампиров. Кроме того, по молчаливому уговору о нем в клане не распространялись.
— Диотисальви Галеотто Вольтури, — представился Сал.
— Очень приятно, — учтиво молвил Карлайл. — Я Карлайл Каллен.
Не желая тянуть кота за хвост, Сал сразу перешел к сути дела: потребовал, чтобы Каллены выдали нам ангелицу.
— Мы знаем, что вы укрываете у себя ангелицу. Вы должны немедленно выдать ее нам, иначе будете наказаны, — заявил он.
— Ее нет с нами, она нас покинула, — возразил старший Каллен. — Но позвольте спросить, в чем ее обвиняют Вольтури и почему требуют ее выдачи?