— Сколько уже я здесь? — тихо спросила я.
— Три дня, — ответил Сал, сделав ланцетом очередной надрез, поскольку из-за регенерации, порез на моей руке быстро затягивался.
— Что теперь со мной будет? — устало спросила я.
— Тебя хотят видеть повелители, — ответил он и, предвосхищая мой вопрос, продолжил: — Они придут сюда. Надеюсь, ты будешь благоразумна и не станешь делать ничего необдуманного.
Закончив с этой процедурой, он поместил пробирку с моей кровью в чемоданчик, в затем вынул другую с зондом для взятия мазка.
— Открой рот, — сказал он тоном, в котором звучали повелительные нотки, и я послушно выполнила его приказание, испытывая при этом смесь стыда, унижения и досады.
Он поводил ватной палочкой по внутренней стороне моей щеки, а затем убрал ее в пробирку.
— Откуда ты родом? — вдруг спросил Сал.
— Я родилась в Англии.
— А твои родители?
— Мама была ирландкой, а папа — англичанином.
— Что с ними стало?
— Они погибли в автомобильной аварии, когда мне было девять.
— Сочувствую.
Его слова казались искренними. Я подняла на него глаза. К моему удивлению в его взгляде тоже светилось сочувствие. Никогда не испытывала таких противоречивых чувств к кому-либо. Этот дампир то казался холодным и равнодушным исполнителем злой воли Вольтури, кем он и был на самом деле, вызывая во мне раздражение и сильную неприязнь, то искренним и даже дружелюбным, и в моей душе помимо воли зарождались ростки симпатии к нему. А еще было странное чувство, что нас с ним что-то незримо связывает.
Защелкнув свой стальной чемоданчик, Сал направился к двери. Уже выходя, он обернулся и сказал:
— Айрин, будь добра, не зли повелителей. Не хотелось бы тебя убивать… пока.
Глава 59. Бал
POV Белла
Бал Вольтури был довольно занятным зрелищем, если наблюдать за ним со стороны. Я была частью этого грандиозного действа и одновременно с любопытством наблюдала за всем разворачивающимся вокруг.
Бал проходил в просторном бальном зале овальной формы в стиле классицизма. Зал по периметру обрамляли колонны, поддерживающие красиво отделанный декоративными элементами потолок с несколькими массивными люстрами. В них и в настенных серебряных канделябрах уютно горело множество свечей, хорошо освещая пространство. Их огоньки отражались в натертом до блеска паркете и в хрустале высоких, наполненных «божественным красным нектаром» бокалов, которые на подносах разносили слуги-люди. Эти напитки лишь разжигали аппетит. Несомненно, к концу вечера разносящие их сами станут вкусным ужином.
На возвышавшемся над залом с одной стороны широком балконе располагался живой оркестр, все музыканты которого также были людьми. Оркестр играл венские вальсы Штрауса, полные совершенно безмятежного упоения жизнью.
На противоположной стороне зала находился еще один, более высокий, но меньший по размерам балкон, с которого можно было спокойно наблюдать за всеми гостями, на нем сейчас восседали повелители со своими женами.
По случаю бала супруги владык вышли из своего добровольного «заточения», и мне наконец представилась возможность увидеть своими глазами этих вынужденных затворниц, обладающих красотой фарфоровых статуэток, но по воле владык обреченных влачить вечность в тени, где-то на задворках величия своих мужей.
Все участники бала были одеты в роскошные костюмы: женщины щеголяли в изысканных платьях с соблазнительными декольте, а мужчины были облачены в строгие фраки.
Перед началом бала Аро в безупречно сидевшем на нем черном фраке, с галстуком-бабочкой на белоснежной манишке, сверкая золотыми запонками на манжетах, как и подобает правителю, произнес цветистую и чуть напыщенную речь о единстве и могуществе клана, а затем открыл бал об руку с хрупкой, сияющей от счастья Элис, ведя ее в первом танце с необыкновенным изяществом. На эльфийке было легкое струящееся платье цвета аквамарина, а в волосах сверкала берилловая диадема. Эдварду досталась честь вести под руку царскую супругу - Сульпицию.