- Я горд и счастлив быть частью великого клана Вольтури. Служить королевскому клану - мое предназначение.
Произнеся эту выспренную тираду, он мне хищно улыбнулся, сверкнув белоснежными клыками. Я уловила неясный лихорадочный блеск в глубине его глаз.
Я еще не успела ничего ответить, как рука Деметрия нежно коснулась моего плеча, он оказался рядом со мной, угрожающе впившись взглядом в Эдварда. Тот слегка опешил, а затем вызывающе тряхнул головой и воскликнул:
— Давайте выпьем за великий клан Вольтури и за радости бессмертной жизни!
Опрокинув содержимое бокала в рот, он грубо притянул к себе оказавшуюся рядом с ним Корин и впился в ее губы жадным поцелуем. Когда наконец он оторвался от нее, на его губах играла улыбка безумца. Корин потащила его куда-то из зала, ее хрустальный смех еще долго звенел у меня в ушах.
— Она губит его, — проговорила я так тихо, чтобы меня мог услышать только Деметрий.
— Не больше, чем всех остальных, кому приходилось иметь дело с ее даром, — так же тихо, но зло ответил он.
— Почему ты злишься? — спросила я, поворачиваясь к нему.
— Я не злюсь, с чего ты взяла.
— Нет, ты злишься, я чувствую.
— Зачем он подошел к тебе, разве мало ему было того, что он с тобой сделал?
— Он просто хотел поздороваться.
— Салу следовало тщательнее стирать ему воспоминания.
— Будь твоя воля, ты бы и мои воспоминания стер, не так ли? — я мягко ему улыбнулась, чтобы смягчить смысл фразы, которую произнесла.
Он виновато посмотрел на меня.
— Прости... — прошептал он. Его тихий голос утонул во всеобщем веселье.
— Знаешь, было время, когда я была бы не против легкой амнезии. Но сейчас это уже не имеет значения.
— Но почему ты за него так переживаешь? - удивленно спросил Деметрий.
— Мне просто жаль его.
— Только жаль? - в его глазах горел требовательный огонек.
— Вот только не начинай… — боже мой, да он ревнует.
Мне было безумно приятно. Я потянулась на носочках и поцеловала его в губы, вложив в поцелуй всю гамму чувств, что сейчас испытывала к этому замечательному мужчине: любовь, нежность, страсть, уважение, гордость, восхищение. Мне невероятно повезло в жизни найти свою истинную пару, и в моем сердце теперь не было ни ненависти, ни боли. Там царила лишь любовь.
Глава 60. Пусть она живет
POV Айрин
Прошла очередная целая вечность, прежде чем дверь снова с мягким шелестом отворилась и в комнату вошел мой синеглазый тюремщик. К тому времени я была уже морально и физически истощена и желала лишь одного: чтобы это невыносимое ожидание неизвестности закончилось.
— Вставай, — скомандовал он властным голосом.
Я медленно сползла с кровати и встала, слегка пошатываясь на дрожащих ногах, сказывалось многодневное голодание.
— Руки за спину, — бросил он еще одну команду.
Я покорно убрала руки назад.
— Повернись.
И снова я покорно выполнила его приказание. Слава небесам, что хоть что-то наконец происходит, подумала я. Уже очень скоро я удостоюсь сомнительной чести воочию лицезреть властителей вампирского мира.
Сал подошел и ловким движением защелкнул на моих руках наручники. Затем он схватил меня за предплечье, отвел к стене и усадил на пол. Дампир наклонился и нажал рукой на один из больших камней в самом низу стены, тот медленно со скрежетом отодвинулся, за ним оказалось вмурованное в стену массивные железное кольцо, на котором висела толстая цепь с кандалами. Он вынул цепь из углубления и надел стальные браслеты мне на ноги. Теперь я была прикована к стене тяжелой цепью.
Закончив, дампир отошел на несколько шагов назад, с удовлетворением любуясь делом своих рук. Я медленно встала и попыталась сделать шаг вперед, но цепь резко натянулась, от этого я пошатнулась и, не удержавшись на ногах, стала падать назад.
От неминуемого падения меня внезапно удержала рука Сала, потянувшая меня за плечо. Мое тело так же резко теперь наклонилось вперед, и в какой-то момент уперлось в грудь дампира. Меня обдало пряным мужским запахом, смешанным с очень знакомым с детства ароматом липового меда. Я попыталась отстраниться, но дампир все еще крепко сжимал мои плечи руками. Его теплое медовое дыхание щекотало мне шею, пронзительный синий взгляд оценивающе скользил по моему лицу, а уголки губ кривились в насмешливой улыбке.