Общаясь с девушкой, я то и дело ловил себя на мысли, что слишком часто стал ей улыбаться, и не своей дежурной, ничего не выражающей улыбкой, а искренней, почти дружеской. Она пробила мою броню, растопила лед в моем сердце. Нет, я не был очарован ею в романтическом смысле, мое сердце давно умерло для любви, после Бьянки в нем просто не осталось места никому другому…
Ох Бьянка… сколько веков я дышу за нас обоих, покинутый тобой, раздавленный неизбежным. Как же мимолетна жизнь смертных, но ты предпочла ее постылой вечности. Теперь каждый вдох без тебя — это боль от невосполнимой утраты. Я научился ее искусно прятать за бесстрастным выражением лица и спокойным голосом, но из этой боли теперь была соткана моя единственная реальность, все остальное иллюзия, обман.
Но эта девушка… она рождает во мне странные, теплые, почти братские чувства. Сама того не ведая, она все же, как вор, пробралась в мою душу, нашла в ней потаенный уголок — не для страсти, но для братской привязанности. Я всегда был один, у меня никогда не было братьев и сестер, я рос в могущественной семье вампиров, оставаясь при этом одиночкой, чужаком, ни на кого не похожим.
Да, мне повезло с семьей. Ребенком меня холили и лелеяли, меня по-настоящему любили, и не только за мои способности. А когда я возмужал, со мной стали считаться и уважать мое мнение. Но это не изменило того факта, что я остро и неизбывно чувствовал свое сиротство. А эта девушка все изменила. Я безотчетно чувствовал в ней что-то родное, давно потерянное и вновь обретенное, не понимая при этом — почему. Но рядом с ней я испытывал чувство дома, домашнего очага, тепла материнских рук, которых никогда не знал… или не помнил. Нет, я любил Сульпицию, она была мне доброй и заботливой матерью, хотя я ни разу так и не назвал ее теплым словом «мама». Но я жаждал недоступного, того, чего был лишен и что было скрыто от меня. Жаждал припасть к истокам.
Иногда я представлял, что было бы, если бы у меня была такая как Айрин младшая сестра. Порой она казалась мне маленькой принцессой из сказки, которую похитил злой волшебник. И я понимал, что этим волшебником был никто иной, как я сам. Я не понимал откуда проистекают все эти мысли и почему она вызывает во мне такие чувства, и это меня немного злило и пугало, но я инстинктивно чувствовал, что в этой огненно-рыжей деве таился ключ к той тайне, которую я силился все это время разгадать.
***
И, кажется, я почти разгадал ее. Неужели это правда?.. Нет, это чистое безумие...
Вот уже несколько дней, как я углубился в исследования, выходя из лаборатории только для того, чтобы провести очередной осмотр Айрин. Все эти дни девушка была молчалива и не проявляла интереса к чему бы то ни было. Но во время очередного осмотра я заметил, что из книги, которую я ей принес, в качестве закладки торчал карандаш. Значит, она ее читала. Кроме того, на полу у кровати валялся скомканный тетрадный лист. Мне стало интересно, что же она рисует, и я незаметно для нее поднял его и сунул в карман.
Уже покинув ее комнату, я вынул и развернул лист. С него на меня смотрел… я сам, но в минуту гнева, с суровым взглядом из-под грозно сдвинутых бровей.
…У меня дрожали руки, когда я проводил последний тест… Это было лишь наитие, но мне нужно было реальное подтверждение либо опровержение того, что я чувствовал и, возможно, уже подспудно знал. И все равно результат сравнительного анализа двух образцов ДНК оказался для меня ошеломляюще неожиданным… Нет, не может такого быть, это невозможно… Я повторил тест, но результат оказался таким же.
Немного успокоившись, я стал мыслить рационально, как ученый-исследователь. Передо мной два образца ДНК, взятые у двух разных существ, имеющих между собой по крайней мере одно значительное морфологическое отличие, а также принципиально разный генезис. Одно существо было человеком, переродившимся от укуса вампира в гибрида — полуангела-полувампира. У него наличествует видимый признак ангельской природы — крылья. В его ДНК содержатся целые кластеры, не соответствующие ни генам вампира, ни генам человека, очевидно, что это гены, отвечающие за ангельскую природу. Другое существо — также гибрид, полувампир-получеловек, рожденный женщиной-человеком от вампира. Однако, секвестировав ДНК этих двух существ, я получил неожиданный результат: у них оказалось большое число совпадений, а профили митохондриальной ДНК совпадали на 99,98%, то есть митотипы практически идентичны, что говорит о самой тесной степени родства по женской линии.