Нас вместе приняли в клан, да еще в какой клан. Мы с ней удостоились великой чести — служить Вольтури, этому оплоту вампирской цивилизации. Мне нравилось носить грифельно-черный плащ и знаки отличия Вольтури, с гордостью осознавая, что принадлежу к правящей элите, самому могущественному вампирскому клану на земле. Мне поручали ответственные задания, и я с легкостью их выполнял. Все, что от меня требовалось, это прочесть мысли наших врагов или тех, кого мы шли карать за нарушение закона. Аро хотел знать, что от нас скрывают другие кланы. Некоторые, как например глава египетского клана Амун, скрывали одаренных членов, не без оснований опасаясь, что Аро захотел бы переманить их к себе. Другие скрывали свои намерения. Но с моей помощью все их поползновения пресекались в зародыше. Я знал, что владыка был доволен моей службой. Конечно, Аро и сам с легкостью мог прочесть мысли любого. Но с моим появлением ему больше не нужно было делать это самолично, я успешно заменял его, причем делал это скрыто. О том, что их мысли читают, наши оппоненты даже не догадывались, испытывая ложное чувство безопасности из-за отсутствия Аро и потому не пытаясь даже скрыть что-то. На службу я не жаловался, но…
Я сказал одно но? На самом деле их было несколько. Например, мысли других членов стражи, которые я невольно читал. Некоторые испытывали по отношению ко мне зависть, другие неприязнь, а кто-то, как, например, Феликс — и откровенное презрение. Но это меня совсем не трогало. Я и сам не особо тепло относился ко многим из них. Меня смущало другое. В мыслях тех, кто не питал к нам добрых чувств, то и дело проскальзывало злорадство по поводу того, что мы с Элис не помним многого из своей прежней жизни, а кое-кто более добросердечный даже жалел нас и сочувствовал нам в связи с тем, что мы лишились семьи и… своих половинок? Получалось, у нас была когда-то семья и любимые? Вот только я ничего такого в своей жизни не помнил, и Элис, по-видимому, тоже. Но ей, в отличие от меня, не приходилось слышать все эти сбивающие с толку мысли, поэтому ее это не смущало. Однажды я попытался заговорить с ней на эту тему, но она лишь отмахнулась, списав все на происки недоброжелателей, обычные в любом большом коллективе, особенно по отношению к новичкам, к которым к тому же благоволят шефы. А к нам с Элис они благоволили.
Однако это досадное обстоятельство занимало мои мысли лишь тогда, когда я оставался один, а такое случалось нечасто, поскольку теперь со мной почти всегда была Корин. Она и Челси с самого первого дня тепло приняли нас с Элис в семью и были очень приветливы. Корин помимо симпатии испытывала ко мне еще и сильное сексуальное влечение. Меня же рядом с этой высокой сексуальной брюнеткой каждый раз охватывало невероятное чувство удовлетворенности. Я с каждым днем все больше нуждался в ней. Без нее мне становилось некомфортно, сомнения и переживания разом одолевали меня, где-то внутри начинала пульсировать странная пустота. Я постоянно искал ее общества, чтобы избавиться от этих тяготивших меня ощущений.
Помню как вампирша подошла ко мне в первый раз, скользнула по мне томным, полным желания взглядом, а затем протянула хрустальный бокал, соблазняя меня его содержимым. Человеческая кровь… ммм… Я улыбнулся. Почему бы и нет? Всем своим существом я потянулся к вожделенному, манящему напитку, больше не желая противиться внутреннему монстру и сдерживать свою жажду.
Затем, когда бокал был осушен мною до дна и мои мышцы налились колоссальной энергией, бившей во мне ключом, она прильнула ко мне своим гибким, жарким телом, ее сладкое дыхание обдало мое лицо, а красивые руки обвили шею. При этом ее мысли транслировали мне откровенные сцены феерического секса, от которых во мне мгновенно вспыхнуло жгучее желание.