— Здравствуй, Эдвард, — первой нарушила я молчание, мой голос дрожал.
— Как ты здесь оказалась? — тихо проговорил он.
— Это неважно. Нам нужно поговорить. У нас мало времени, возможно, меня уже ищут.
Он молча кивнул, сделал шаг ко мне навстречу и вступил под арку, прячась в ее тени. Встав рядом, он вцепился в меня внимательным взглядом, приготовившись выслушать.
Теперь я смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Его глаза меня больше не пугали. В их взгляде уже не было прежней холодности. Равнодушия там тоже не было, наоборот, взгляд красных глаз был изучающим и немного растерянным.
— Тебе и Элис стерли память, — начала я с места в карьер.
— Что?
Его удивленный возглас прозвучал резко и слишком громко в ночной тишине.
— Тсс. Тише. Нам нельзя привлекать внимание, — проговорила я.
Он снова кивнул.
— Слушай меня внимательно. Ваши с Элис способности весьма заинтересовали Вольтури. Сал, дампир, стер вам память, чтобы вы не помнили свою прошлую жизнь, не помнили свою семью и согласились примкнуть к ним. Да, у вас с Элис есть семья, — предвосхищая уже готовый сорваться с его уст вопрос, сказала я.
— Значит, я не просто так чувствовал пустоту внутри? И кто моя семья? Что с ней стало? Где она? И кто ты для меня?
Вопросы сыпались как из рога изобилия.
Я стала немного сбивчиво рассказывать ему о том, что с нами произошло. Мой голос все еще дрожал от волнения. Эдвард слушал, все больше хмурясь.
— Значит, Вольтури хотели уничтожить всю мою семью, но ты сдалась Вольтури в обмен на их жизнь?
В его потемневших глазах я видела смятение. Казалось, он хотел мне поверить, но все еще сомневался.
— Да, — выдохнула я.
— Но почему ты это сделала?
— В тот момент не было другого выхода. Ведь это и моя семья тоже.
— Я ничего не понимаю… и ничего не помню.
Он с силой сжал руками виски и зажмурился, из его горла вырвался тихий стон.
— Я попытаюсь помочь тебе вспомнить, — сказала я, беря его руки в свои и отрывая их от висков.
Нежно дотронувшись ладонями до его щек, я приподняла его лицо так, чтобы заглянуть ему в полные смятения глаза.
— Прости меня. Я обещала тебе никогда этого не делать. Но мне нужно попытаться.
Он смотрел на меня непонимающе и почти беспомощно. Мое сердце сжалось от нахлынувших чувств. Мне захотелось обнять его и утешить, прикоснуться губами к его лицу, глазам…
Я стряхнула это чувство и сосредоточилась, пытаясь внушить ему свою волю. Я не почувствовала никакого сопротивления, крови дампира в нем не было. Я держала его волю, словно нить, в своих руках, могла пожелать чего угодно, и он бы сделал это… но выполнить мое единственное желание он был не в силах. Увы, я не знала, как вернуть ему стертые воспоминания, как до них добраться. Чертов дампир, как же он это делает?! Я почувствовала беспомощность и свою бездарность. Черт! Сейчас я почти ненавидела дампира за то, что он сотворил с Эдвардом.
Я убрала руки от его лица и отпустила невидимую нить. От бессилия по щекам медленно покатились соленые слезы, стекая ко рту и попадая на язык. Я отвернулась, чтобы он не видел моих слез. Неожиданно в моей голове прозвучал вопрос: «Ты плачешь? Почему?», а его руки мягко легли мне на плечи. Он медленно развернул меня к себе и заглянул мне в глаза. Его ласковый взгляд теперь не казался мне кровавым, лишь отливал красным.
— Ты сказала, что любишь меня, — прошептал он. — Это правда?
Он смотрел на меня печальным, вопрошающим взглядом.
— Это так, — я сглотнула слезу и вдруг поняла, что мне нужно делать.
Я просто открыла ему свое сознание и стала вспоминать: с самого начала, каждый миг, нашу первую встречу, узнавание, взаимные признания, самые интимные моменты, самое сокровенное, связавшее нас навеки. Мы так и стояли, неподвижно, словно каменные статуи под аркой на ночной площади, и только в его глазах мелькал бесконечный калейдоскоп эмоций, вспыхивающих словно фейерверки от захлестнувших его сознание воспоминаний. Он читал эти воспоминания и потихоньку менялся в лице. Когда я стала вспоминать события на поляне, он схватился за голову.