Но вдруг во мне словно переключился тумблер, и моя воля перестала существовать, как будто мною изнутри кто-то управлял. Я все понимал, но не мог ничего с этим сделать. Мои руки, которыми я до этого обнимал Айрин, сами поднялись и сомкнулись вокруг ее шеи. Я пытался сопротивляться, но ничего не выходило. Больше не повинуясь мне, пальцы по своей собственной воле со всей силы сжимали тонкую шею любимой. Меня охватила паника. Почувствовав твердые тиски моих рук, Айрин вздрогнула, в ее застывшем взгляде плескались недоумение и ужас. Еще немного, и я бы раздавил эту тонкую изящную шейку. Мы резко падали, и только когда приземлились, довольно болезненно ударившись о мостовую, мои руки сами собой разжались.
Быстро встав на ноги, я протянул руку Айрин, но она не взяла ее. Сидя на холодной брусчатке, Айрин тяжело дышала, хватаясь за посиневшую шею и дрожа от пережитого кошмара. Багрово-синие пятна на ее коже постепенно бледнели и исчезали. Наконец, она медленно поднялась и огляделась. Я тоже был в шоке от произошедшего и смутно догадывался, кто мог быть тому причиной. «Прости меня», — послал я любимой мысленное извинение. «Это все дампир, я знаю», — так же ответила она, выразительно глядя на меня.
Мы все еще были на проклятой Пьяцца деи Приори, только на другой ее стороне. К нам медленно, с невозмутимым видом шел дампир.
Феликс и Деметрий оказались подле нас гораздо раньше. Они попытались схватить Айрин. Но не успел я броситься на помощь, как от ее рук посыпались яркие снопы искр, а затем вырвались языки пламени, и оба вампира, взвыв от боли, отпрянули.
— Уведите его, с ней я сам разберусь, — приказал им подошедший дампир.
Несмотря на мое сопротивление, меня скрутили и повели в сторону дворца. Уходя, я обратился к любимой:
«Айрин, не знаю, почему, но Сал не хочет, чтобы Вольтури узнали о твоем побеге. Береги себя и ребенка, умоляю».
«Эдвард, никто не должен узнать, что ты теперь все знаешь и как ты это узнал. Наша телепатическая связь должна остаться тайной. И еще одно: они хотят отнять у нас ребенка и сделать его одним из них. Но я не дам этому случиться, обещаю», — ее последние слова занозой вонзились мне в сердце.
Глава 70. Откровения
Айрин
Эдварда увели, а я снова осталась один на один с дампиром. Он опять расстроил наши планы, но по какой-то неизвестной мне причине не собирался выдавать нас Вольтури. Я не могла понять его мотивов, они оставались для меня загадкой.
Меня переполняли досада и злость. Свобода была так близко, не вмешайся проклятый дампир, мы были бы сейчас уже свободны и находились бы за много миль отсюда. А теперь мы снова разлучены, и я безумно волнуюсь за свою половинку. Никогда не забуду тот ужас, что охватил меня в тот момент, когда руки Эдварда сомкнулись на моей шее и сдавили ее так сильно, что у меня потемнело в глазах. Но страшнее всего было видеть такой же ужас в глазах любимого.
Во мне с новой силой вспыхнула неприязнь к дампиру. Я не желала сдаваться и смотрела на него, высоко подняв голову. Пусть не думает, что я его боюсь. Единственное, чего я боялась, так это того, что теперь будет с Эдвардом.
Сал же смотрел на меня каким-то странным взглядом, словно впервые увидел. Его взгляд внимательно скользил по мне, пока не остановился на лице. Наши взгляды встретились, и в его глазах я заметила странный блеск.
— Не переживай, с Эдвардом ничего не случится. Элис, Деметрий и Феликс будут молчать. Я об этом позаботился, — словно прочитав мои мысли, вдруг сказал Сал.
На секунду я опешила, не ожидая услышать такое. Почему он так великодушен? Я больше не верила в его бескорыстие. За всем скрывался какой-то интерес. Между тем, дампир продолжил:
— Перед тобой простой выбор: ты свободна, можешь лететь куда захочешь, но в этом случае я не гарантирую жизнь отцу твоего ребенка, либо ты остаешься, и владыки никогда не узнают о вашей сегодняшней выходке. Выбирай.