В ответ Орландо радостно залепетал, но вдруг резко замолчал и замер у меня на руках. В дверях, елейно улыбаясь, стоял владыка Вольтерры собственной персоной.
Глава 80. Доверие
Не подумайте, что я вам не доверяю, но я вам не доверяю.
Джон Грин «Виноваты звезды»
Деметрий
Тихий, по-весеннему теплый вечер опустился на поля и холмы Тосканы. Мы с Беллой проводили часы досуга под сенью старого раскидистого платана в дворцовом саду, устроившись прямо на траве. Я сидел, удобно прислонившись к дереву и вытянув ноги. Белла пристроилась рядом, прильнув ко мне своим упоительным юным телом. Я обнимал ее за плечи, нежно поглаживая бархатистую белоснежную кожу рук. Мы блаженно наслаждались друг другом, не думая о прошлом, не задумываясь о будущем, просто отдаваясь bel far niente — «радости ничегонеделания».
Лучи заходящего солнца золотили зависшие в прозрачном воздухе пылинки, пробиваясь сквозь молодую листву, ложились огненными бликами на каштановую головку Беллы, покоившуюся у меня на груди. Легкий ветерок слегка трепал ее густые длинные волосы. Я погрузил в них ладонь, наслаждаясь их шелковой мягкостью. Уткнувшись лицом в затылок Беллы, я вдыхал чудесный аромат ее волос. Мне хотелось целую вечность вот так обнимать Беллу, чувствовать ее тепло своим телом, вдыхать источаемый ее кожей тонкий, изысканный аромат, неизменно сводивший меня с ума, ощущать на своей коже ее цветочное дыхание. Я не мог надышаться ею, не мог перестать касаться ее, словно мне все еще было мало доказательств ее реальности. Она была нужна мне, как людям — воздух. Никогда не отпускать ее, всегда любить ее — это желание поглощало меня целиком и полностью. И ощущения нашей близости были столь восхитительно остры, что я почти задыхался от нежности и любви к моей трогательно хрупкой и самой прекрасной возлюбленной.
Белла еще теснее прижалась ко мне, прильнула, как ребенок, положив тонкую ладонь мне на щеку. Она подняла на меня нежный, пленительный взгляд, от которого у меня по телу побежали мурашки. Заглянув в ее глаза, я утонул в двух прекрасных рубиновых озерах. Мои губы первыми нашли девичьи губы — теплые, мягкие, пахнущие корицей и медом. Нежный поцелуй быстро перерос в страстный и глубокий. У нас обоих мгновенно снесло крышу. Белла быстро сменила положение, теперь она сидела лицом ко мне, ее согнутые в коленях ноги покоились у меня на бедрах. Она подалась вперед все телом, ее руки обвили мою шею, она жадно впилась губами в мои губы. Опьяняющий вкус ее губ, наши схлестнувшиеся в древнем танце языки — все это все сильнее разжигало во мне бушующее пламя желания. Белла могла быть в такие минуты очень горячей штучкой. Оторвавшись от сладких губ Беллы, я приподнял ее за бедра, заставляя обвить мой торс ногами, и еще ближе прижаться ко мне всем телом. Желая продлить прелюдию, чтобы насладиться каждым мигом нашей близости, я прильнул легкими поцелуями к нежной коже на шее Беллы. Едва прикасаясь к белоснежному шелку, я проложил дорожку поцелуев от ключицы до ушка. С горячих губ девушки сорвался тихий стон. Она откинула голову назад и застонала чуть громче, когда поцелуи стали жестче и напористее…
И тут нас грубо прервали. Феликс появился как всегда ужасно некстати. Вот черт, опять он нас нашел! Сально ухмыляясь, мой напарник беззастенчиво пялился на Беллу, которая в смущении отстранилась от меня. Из моей груди вырвался глухой рык. Я готов был в этот момент порвать этого ушлепка на британский флаг, ну или как минимум размазать его физиономию о свой кулак.
— Покорнейше прошу простить за беспокойство, синьоры, — захихикал Фел. — Ambasciator non porta pena*.
— Чего тебе? — я злобно рявкнул, прожигая его грозным взглядом.
— Владыка хочет вас видеть, — не обращая внимания на мое недовольство и явно забавляясь ситуацией, с довольной ухмылкой сообщил он. — Обоих и немедленно.
— Что-то опять стряслось? — я неохотно встал и помог подняться Белле.
— Не могу знать, синьоры, — продолжал кривляться Фел.
— Vaffanculo!** — я в сердцах послал его, на что он только громче рассмеялся, а Белла непонимающе на меня посмотрела.
Последнюю фразу я произнес на итальянском, поэтому очень надеялся, что Белла ее не поймет.
— Пойдем, Белла, нас ждет Аро, — позвал я любимую, беря ее ладонь в свою.
— Он ждет вас у себя в кабинете, — бросил напоследок Феликс.