– Ладно, ничего. Придумаю что-то… другое. Если совсем не двигаться, то и почти не больно, да?
Но было больно, хотя в состоянии покоя эта боль оставалась терпима. Я вот только не знала, сколько смогу её выносить, ведь время обычно усиливало мучения. К тому же, всего через минуту в стороне показалось нечто жуткое, и мысль о прожорливых грибах ко мне вернулась.
Растение или существо неспешно топало по звериной тропе, покачиваясь из стороны в сторону. По форме оно и правда было как гриб: пухлая белая ножка, внизу разделённая надвое, широкая коричневая шляпка и даже большой лист на ней. Но размер был отнюдь не грибной – с меня ростом! К тому же, я явственно слышала, как оно чавкает…
Мне оставалось только замереть, сдерживая рвущиеся из груди хрипы. Я боялась даже моргнуть, наблюдая, как «гриб» перебирает толстыми ножками. Вот он остановился у какого-то дерева, потёрся о него, подумал… и пошёл дальше, постепенно удалившись куда-то вглубь чащи.
Не знаю, что именно это было, и что оно искало. У меня ещё долго оглушительно билось сердце, и покалывало от сильного пульса пальцы. Лес медленно окутали багровые сумерки, и я затаилась средь тёмных стволов. Неизвестно, что водилось в ярких, похожих на осенние, чащобах. Непонятно, что могло выползти или выскочить из сумрака. Мне было больно и жутко, и сердце грохотало в груди, как будто могло в любой миг выпасть наружу.
Так я сидела долгие часы, напряжённая и ожидающая худшего. Нога почти совсем утратила чувствительность, и я понимала, что спустя время отток крови сделает своё чёрное дело. Нет, я не была Ароном Ралстоном, который, чтобы спастись, отпилил себе руку перочинным ножиком. Да и пилить было нечем… Разве что отыскать действительно толстую палку, вот только капкан был тяжёлым и сдвинуть его у меня так и не получилось, хотя на эти рывки я потратила все оставшиеся силы.
Постепенно усталость начала одолевать меня, и веки то и дело смыкались. Можно ли было звать на помощь здесь, в неведомом лесу? На мой голос могли прийти дикие звери, да и с холма я не увидела близких городов… А если гриб вернётся, что он со мной сделает?
– Лучше бы разбилась, – пробормотала я, кусая губы. – Лучше бы замуж вышла… Нет, не лучше ни то, ни другое.
Дышать стало тяжело, словно грудь тоже сдавило капканом, и у меня вырвался длинный стон. Я потянула ногу ещё раз, ударила кулаком по железным створкам, и принялась искать новые сучья, но вскоре просто отключилась в холодном гнезде из старых листьев.
А в себя пришла от приближающегося топота, который больше всего походил на лосиный. Луна зашла за тучи, далёкие оранжевые кристаллы не давали достаточно света, но я всё же увидела вдалеке чёрную фигуру – всадника на высоком коне, который ехал как раз в мою сторону.
Должна ли я была звать на помощь? Мог ли он помочь, или сделал бы только хуже? Видимо, думала я об этом медленно и долго, потому что вскоре он уже свернул на звериную тропу, где недавно прошёл гриб, и, несмотря на то, что не двигалась, меня заметил издалека.
То был не охотник, но воин: в тёмной кожаной броне и плаще, с мечом за спиной. Он выглядел стражем ночи, ищущим монстров, а не таких неудачниц, как я, но мне всё равно было страшно. Когда он спешился, в попытке отползти в сторону я чуть не выдернула ногу из сустава, и даже что-то по-русски пробормотала, но мужчина приказал негромко и спокойно:
– Тихо, я не причиню вреда.
Я замерла, чувствуя, как затёкшие конечности безжалостно колет. Мужчина стянул капюшон, что, впрочем, не помогло мне разглядеть его лицо, и склонился, осматривая мою ловушку.
– Откуда тебя принесло, женщина? Здесь на сотни перестрелов нет ни единого портала!
– Я вошла в сгоревшее дерево, – пробормотала я, чувствуя, что от незнакомца знакомо пахнет землёй, опавшими листьями и лошадиной шкурой. Такой запах был в парковой конюшне, когда я там недолгое время занималась. – Проход едва мерцал…
– Видимо, сильно тебе приспичило путешествовать, раз так собой рисковала! – отозвался он. – Не знаешь разве, что при перемещении через остывший портал тебя могло расщепить на части?
– У меня не было выбора.
– Ну, конечно.
Мужчина взялся за створки и разомкнул их со скрипом, и не остановил меня, когда отползла чуть в сторону. Некоторое время он молча наблюдал, как я пытаюсь привести в чувство безвольную ногу, а затем снова шагнул ближе.