То, что он делился со мной этим, было ценно, и я сказала негромко:
– Мне жаль, что помешала твоим планам. Если бы убили мою собаку, я бы тоже мстила. Хотя, это несколько другое…
– У тебя была собака? – заинтересовался он.
– В детстве, – поспешила сказать я. – Беспородная, но самая лучшая.
– Странно, вроде как Воздушные равнодушны к псам.
Сказать ему правду прямо сейчас я была не в состоянии. К тому же, неизвестно, как бы Эрмид на неё отреагировал.
– Я росла в приёмной семье. Родители были не слишком сильными магами, ни в одном сообществе не состояли. Мы жили скромно, но в гармонии с лесом. У нас и птицы были, и грызуны…
– Интересно, – сказал Эрмид, почёсывая подбородок. – А потом тебя в школу отдали?
– Да. Так получилось, что я стала свидетелем разговора учителей о судьбе учениц, и вместе с подругами решила убежать.
– Домой?
– Нет. Я потеряла родных, возвращаться мне не к кому. Я бежала в пустоту.
Эрмид мягко сжал мои пальцы, и снова потекло по пальцам бледное, приятно-щекотное пламя.
– Всё будет хорошо. Сейчас мы не можем друг другу доверять всецело, но моё обещание тебя беречь остаётся в силе.
Я не стала забирать руку, и спросила о важном:
– Мне показалось, или в городе сейчас мало людей? Особенно женщин. Ты сказал, они в лабораториях… Зачем?
– Не все, лишь самые опытные колдуньи. Остальных отослали в дальние поселения вместе с детьми. – Он посмотрел на меня пристально и хмуро. – Мы опасаемся войны, и я вынужден признать, что время и место для бегства ты выбрала не слишком удачное.
Глава 12
Оставшуюся часть пути мы почти не разговаривали. Эрмид так и сидел рядом со мной, спокойный и задумчивый, да и мне было, о чём поразмышлять. Я вспоминала, как золотой осенью мы с подругами устроили пикник в дубовой роще. Небо было бездонно-синим, солнце уже не припекало, но грело, и воздух был кристально чистым, но всё равно не таким звенящим, как здесь. Тогда Кира взяла с собой парня, и он мило за нами тремя ухаживал, стараясь ни одну не обделить чаем из термоса, удобным местом на бревне, и поданной рукой, а подруга шутила, что её избранник – штучный экземпляр, что было очень похоже на правду. В действительности, мужчин, относящихся с подобным уважением даже к подругам своей девушки, было по пальцам пересчитать, хотя намёков Виктору мы никаких и не делали – он сам по себе был воспитанным и чутким. При этом, побыв в его компании целый день, я не почувствовала и толики той силы, что сейчас исходила от Эрмида. Возможно, потому, что правитель Огненных всё-таки имел на меня какие-то особые планы…
Нет, нужно было избавиться от этих тревожных мыслей, и я сосредоточилась на красотах природы. Лес за окном стал ярко-жёлтым, как будто напитанным солнцем от корней до макушек. Я даже грибы, растущие вдоль дороги, различала, и была рада, что они выглядят совсем как обычные боровики. Потеплело, на небе не маячило ни единого облака, и вскоре мы миновали крытый каменный мост. Я даже не представляла, что это кажется не простая конструкция, а самый настоящий портал, причём ещё и охраняемый. Прошли мы его без проблем, и, оказавшись на той стороне, прибыли в поселение на границе, где дома стояли длинными рядами вдоль беспокойной реки с каменистым дном.
– Это по-прежнему моя земля, – сказал Эрмид. – Встреча будет проходить в лесном особняке – он на нейтральной территории.
– Неужели ты встречаешься с потенциально опасными людьми один?
– Можно сказать и так, – усмехнулся он. – Но бояться тебе нечего, они не затеют драку прямо сейчас.
Экипаж и нисколько не уставших бервагов оставили в специально для них отведённом загоне, ведь до места предстояло добираться пешком. Эрмид теперь просто шёл рядом, а я нервничала, чем может обернуться эта встреча. Не только же опеки ради он меня сюда привёз! В чужом мире можно было ожидать любого подвоха от любого человека, даже того, который на первый взгляд казался нормальным.
Мы довольно долго шагали по тихой улице, а потом свернули на тропу, ведущую в чащу. Там Эрмид предложил взять его под руку, и я сделала это, не задумываясь. Мы были как будто друзья, вот только многого друг о друге не знающие.
– Здесь другой лес, – сказала я, когда молчание затянулось. – То есть, не похожий на Воздушную чащу.
– Энергии иные, – отозвался мужчина. – Они в каждой части Эйфоры свои. Поэтому и цвет пламени может быть разным – окружающего и внутреннего, которое в самом человеке.