- Извольте, господин феникс, - подал голос гардеробмейстер. – Моя племянница. Восемнадцать, только вышла в свет. Невинна.
- И моя младшая дочь, - с искренней готовностью услужить добавил лейб-медик.
Секретарь промолчал. У него не было таких полезных родственниц.
Иво не удивился. Он был чудовищем, одно появление которого заставляет трястись от страха и стирать портки – но чудовищем с деньгами и королевской кровью. Все благородные родители с удовольствием положат под этого монстра любимое дитя.
Когда-то ему было мерзко от этого понимания. Потом он привык.
- А свинье, господа, цветов не надо, - со знанием дела заметил король. – Ей грязи подавай. Вот ты грязи и нашел. Ладно, что болтать… Твой однокашник Артур Иб полгода назад переведен в Куоларве. Служит полицмейстером. Поедешь, составишь ему компанию, чтоб не скучал.
Иво вздохнул с облегчением. Все решилось гораздо быстрее и проще, чем он опасался.
- И грязь свою с собой забери. Нам тут не надо, - добавил Георг. Сказал, словно припечатал.
Глава 7. Иди, куда хочешь
Куоларве был небольшим поселком на севере, и когда Иво изучал географию, ему нравились эти дикие места болот, ручьев и скал, поросших соснами. Когда-то недалеко от поселка добывали розовый мрамор, но эти времена миновали, оставив лишь глубокие карьеры, шрамы земли, которые заполнило водой, превратив Куоларве в место для любителей спокойного летнего отдыха. Природа здесь действительно была великолепной. Дикая, но в то же время строгая, она притягивала к себе и заставляла влюбляться на всю жизнь.
- Я когда-то здесь была, - сказала Агна. Она сидела рядом с Иво на заднем сиденье самобеглого экипажа, и это были ее первые слова с того момента, как они покинули столицу. Все семь часов их путешествия девушка просидела молча, глядя в окно, и иногда Иво начинало казаться, что она спит или умерла. Он с какой-то тревогой начинал всматриваться в ее лицо: нет, жива, просто смотрит на сосновые леса, холмы и валуны, которые когда-то приволок сюда древний ледник, уходивший к Великому Северному океану.
- Неужели? – удивился Иво. – И как тебе понравились эти края?
Агна неопределенно пожала плечами.
- Это было осенью, - ответила она. – Дождь, холод… но морошка вкусная. Отец занимался мифологией Севера, - начала было Агна, но тотчас же махнула рукой. – Извините, это неинтересно.
Иво улыбнулся. Нет, ему досталось удивительное приобретение! Гордое, нежное и трепетное. Очень, очень гордое.
- Почему же, - сказал он. – Это интересно, правда.
Агна отвернулась от окна и оценивающе посмотрела на Иво, словно прикидывала, где тут подвох, и что он на самом деле имеет в виду.
- Я ваша рабыня, - отчеканила она таким тоном, что окна едва не покрылись ледком. – Вы насилуете меня каждую ночь. Какое вам дело до того, где я была и что делала…
Водитель даже поперхнулся, и экипаж тотчас же подпрыгнул на какой-то колдобине. Иво почувствовал, как краснеют щеки. Она во многом была права, и эта правота в очередной раз заставляла Иво чувствовать себя уродом. Знакомое, в общем-то, ощущение, он прожил с ним всю жизнь и успел привыкнуть.
Но теперь в его душу проникало неудобство.
- Я чудовище, - негромко сказал Иво. – И веду себя так, как и положено чудовищам. Тебя это удивляет?
Агна пожала плечами. В ее взгляде появились насмешливые искры, за которыми стояла такая боль, что Иво ощутил тяжелое неудобство.
- Нет, - ответила она. – Но после того, как вы уходите, я хочу повеситься. Или прыгнуть из окна.
Некоторое время Иво сидел молча. Экипаж приближался к огромному гребню леса, дорога уходила в зеленую тьму среди толстых стволов. Иво постучал по сиденью водителя:
- Останови.
Когда он вышел на обочину, то понял две вещи: здесь просто удивительно чистый, слегка сладкий воздух, и ему ужасно хочется курить. Какого-нибудь забористого табаку, вроде «Старого ангела», чтоб прочистить голову. Агна тоже вышла – встала с другой стороны экипажа, и вечернее солнце вдруг превратило ее волосы в огненное золото.
- Что же не вешаешься? – спросил Иво, чувствуя, как в груди копится злость. Агна даже не обернулась в его сторону.
- Слаба, духа не хватает, - проронила она.
- Ты делаешь важное и доброе дело, - сказал Иво. Нет, девчонка была совершенно невозможной! Пообвыклась, освоилась и вскипела. – Ты помогаешь мне жить дальше. Разве это настолько дурно, чтоб вешаться?
Агна опустила голову к груди.
- Господин королевский феникс, если бы вы просто попросили меня помочь вам, - промолвила она, - если бы отнеслись ко мне, как к человеку, то все было бы иначе. Но вы каждую ночь уродуете мое тело и душу, и еще хотите, чтоб я вам улыбалась? Этого не будет точно.