Умывшись и переодевшись, Агна спустилась по лестнице. Все следы вчерашней пирушки исчезли, гостиная была прибрана, но дом еще спал, даже слуги не возились на кухне, готовя завтрак. Агна вышла из дома и невольно поежилась: солнечное утро выдалось прохладным.
Сад был маленьким – зачем обустраивать большие сады, когда кругом и так достаточно природы? Агна села на скамейку и вдруг услышала:
- Я все понимаю, конечно. Решать тебе, ты отец.
Голос Артура прозвучал так, словно он стоял рядом со скамейкой. Агна обернулась: кругом был туман, из которого едва заметно прорисовывались очертания забора и двух человеческих фигур.
- Спасибо, ваша милость, - сказал знакомый голос вчерашнего работника. – Век будем за вас Господа молить.
Заскрипела створка ворот, и Агна увидела полицмейстера – Артур прошел по тропинке и, увидев ее, улыбнулся и произнес:
- О, ранняя птаха! Не спится?
- Доброе утро, - Агна улыбнулась в ответ и спросила: - А который час?
Артур подошел к скамье и сел рядом – на том расстоянии, которое предписывалось этикетом.
- Четыре утра, - ответил он. – Все никак не привыкну к тому, что белые ночи так обманчивы.
Всего четыре утра! Неудивительно, что весь дом еще спит. И Иво, наверно, еще и не думает просыпаться.
И с чего она вдруг о нем вспомнила? Думать о королевском фениксе – только утро портить.
- Вам тоже не спится?
Артур усмехнулся и устало откинулся на спинку скамейки.
- Я еще и не ложился, - сообщил он. – Всю ночь ходили по лесу, искали бедного Уилла.
Агна ахнула. Бродить по лесу ночью, пусть даже такой светлой? Невероятно!
- Нашли? – испуганно спросила она. Артур кивнул.
- Разумеется. Тут в паре миль к западу есть озеро, он там спал на берегу. Отец отвесил ему горячих, - он сделал небольшую паузу, словно не решался спросить, а затем произнес: - Я понимаю, что это не совсем мое дело. Но все-таки не могу не спросить…
- Моя связь с господином Беренгаром закончена, - твердо ответила Агна, решив не дожидаться неприятных вопросов. Разумеется, Артур имел полное право их задавать, с учетом того, что они с Иво теперь живут в его доме.
Полицмейстер понимающе качнул головой.
- Вы решили, что будете делать дальше? – спросил он и тотчас же добавил: - Разумеется, оставаясь моей гостьей в моем доме ровно столько, сколько пожелаете.
Агна невольно вздохнула с облегчением.
- Признаться, я еще не думала об этом, - сказала она. – Что бы вы посоветовали, господин Иб?
Артур рассмеялся.
- Вы бы еще сказали «Господин полицмейстер», - сейчас, когда туман постепенно рассеивался, Агна увидела, настолько усталым и изможденным было его лицо. – Обращайтесь ко мне по имени, я буду рад. А что бы я вам посоветовал… Чтоб скоротать скуку, вооружитесь тетрадью и карандашами и перерисуйте глифы на здешних валунах. Через пару недель начнут приезжать туристы, а они платят хорошие деньги за все, что можно взять на память.
Агна подумала, что это замечательная идея. Пусть она живет у Артура на всем готовом – собственные деньги никогда не помешают.
- Должно быть, у вас прибавится забот, - предположила Агна. Артур мрачно кивнул.
- Вот уж верно подмечено. Жду сезона с ужасом, впрочем, я, должно быть, привык лениться, - он помолчал, а потом произнес: - Ну а что касается моего друга… Поймите меня правильно, Агна. На самом деле Иво хороший человек. Очень хороший и очень несчастный. Венценосные родители фактически вышвырнули его из своей жизни еще младенцем. Он не знал ни любви, ни ласки, ни какого-то тепла и понимания. Отсюда и идут его недостатки.
Агна почувствовала неприятное неудобство. Бедный, несчастный Иво, с каким-то внутренним ерничаньем подумала она – и тотчас же осеклась. Действительно бедный и несчастный. Одного взгляда на королевского феникса хватало, чтоб понять: он не умеет любить, он не знает, как это делается, он относится к людям, как к вещам потому, что его самого всегда считали вещью, которая должна молча исполнять приказы.
- Право же, - выдохнула она. – Мне неловко говорить с вами об этом.
- Сделайте шаг ему навстречу, - искренне произнес Артур. – Знаете, какой-нибудь деревенской дуре я сказал бы древнюю истину о том, что у нее ничего не сотрется. А вы леди, Агна, вы дочь человека, чей труд я искренне уважаю. Поэтому я скажу вам так: не бросайте его. Найдите в вашей душе то тепло и понимание, которое спасет вас обоих. Вы ведь сильны и добры – так дайте доброту и силу тому, кто был их лишен.
Артур умолк и нахмурился – теперь он сидел с таким видом, словно сказал очень неприятные вещи, которых не имел права говорить. Агна хотела было сказать, что он лезет не в свое дело, что он не имеет права настаивать на том, чтоб она и дальше грела постель его приятелю – но она сказала: