За окнами была кромешная тьма, словно экипаж ехал не по столичным улицам, а где-то за городом. Агна никогда бы не подумала, что сейчас над миром царит поздняя весна, которая почти утекла в лето – ей казалось, что все кругом окутано зимним саваном.
- Потерпи, - вдруг сказал феникс с неожиданным сочувствием. – Просто немного потерпи.
Агна посмотрела на него с ужасом и непониманием. Он предлагает ей потерпеть? Он, только что купивший живого человека, словно вещь?
Впрочем, ее участь была решена с самого начала. Древнейший закон гласил: чада и домочадцы тех, кто незаконно посягает на престол, будут рабами. Если бы отец Агны не примкнул к участникам недавнего восстания, то она вела бы прежнюю спокойную жизнь – ходила бы на занятия в школу для благородных девиц, читала книги, гуляла с подругами… Но отец вышел на площадь вместе с друзьями, восстание было подавлено, и Агну забрали работорговцы.
Если бы мать не умерла от ужаса в тот день, когда восставших расстреливали из королевских пушек, то ее тоже продали бы…
Конечно, феникс не жил в этом старом двухэтажном доме – господа, подобные ему, предпочитают роскошные здания, окруженные пышными садами и мраморными статуями. Когда они вошли в темную гостиную, Агна невольно чихнула, настолько тут было пыльно. Свет фонаря падал в окно, выхватывая из мрака очертания мебели. Феникс с какой-то деликатной осторожностью взял Агну за запястье и негромко произнес:
- Второй этаж. Там намного чище.
- Что вы будете делать? – так же негромко спросила Агна. В полумраке лицо феникса было почти неразличимым, но ей показалось, что он улыбнулся.
- Ничего противоестественного, - сказал он и добавил: - Потерпи.
На втором этаже была одна-единственная комната, и здесь действительно оказалось очень чисто. Всю обстановку составлял старый шкаф с покосившейся дверцей в углу и кровать, застеленная свежим бельем. Феникс потянул за край плаща, и шелк с негромким шелестом стек с тела Агны, снова оставив ее слабой и беззащитной. Чужие пальцы уткнулись в кожу между лопатками и с силой толкнули вперед.
Колени уткнулись в край кровати. Теперь Агну трясло от ужаса и понимания того, что с ней собираются сделать. Ей хотелось заплакать, но слезы не шли – должно быть, иссякли после акта продажи. Послышалось шуршание чужой одежды, и красные перчатки упали на кровать перед Агной.
- Не бойся, - негромко произнес феникс. – Чем больше страх, тем сильнее боль.
Он подтолкнул Агну на кровать и поставил на четвереньки. Агна уткнулась лицом в прохладную бязь наволочки, стараясь не думать о том, что сухие пальцы феникса сжали ее бедра, что в комнате почему-то очень душно, что от ее хозяина веет тонким ароматом дорогих духов, в который вплетается лента сухих трав.
Феникс медленно провел ладонью по внутренней стороне бедра. Агна зажмурилась от ужаса – от обжигающего прикосновения веяло такой силой и властью, что Агна почувствовала, как окончательно теряет волю и себя. Чужая рука прошла выше и с прежней неспешностью погладила между ног, заставив Агну задрожать. Она прекрасно понимала, какой будет плотская сторона любви, в школе благородных девиц им прочитали закрытый курс лекций о том, как следует ублажить законного супруга, но Агна никогда не могла бы представить, что все получится вот так. Она рабыня, вещь, которую используют так, как сочтут нужным. Этот человек при желании сможет сломать ее, словно ветку.
- Попробуй расслабиться, - мягко посоветовал феникс, неторопливо поглаживая ее по бедру. Прикосновение заставляло кожу покрываться мурашками, и Агне казалось, что от пальцев разбегаются невидимые опаляющие искры. – Тогда будет не так больно.
Расслабиться? Проще сказать, чем сделать! Задыхаясь от стыда и ненависти, Агна вцепилась в подушку и взмолилась: «Господи, пожалуйста, пусть это кончится поскорее. Пусть будет не больно, или пусть я умру прямо сейчас».
В нее уткнулось что-то округлое и горячее, толкнулось вперед, напористо и грубо раздвигая нежные складки. Агне казалось, что ее раздирают на части. Боль была такой, что у Агны потемнело в глазах, и на какое-то мгновение она действительно лишилась сознания. Когда пелена перед глазами рассеялась, то Агна поняла, что едва слышно скулит от боли и почувствовала, что плоть феникса заполнила ее, а сильные сухие пальцы держат за бедра так, что при всем желании не вырвешься. Агне чудилось, что она слышит вязкое похрустывание собственных костей.