Какая разница? Если людям так проще смириться со смертью ребенка, то почему Иво должен им мешать? Кто его спрашивает? Он ссыльный, и хорошо, что его величество отправил сына в компанию к старому другу, а не к какому-нибудь солдафону, у которого Иво ходил бы по струнке и дышал через раз.
Мысли кружились, возвращаясь к сосновым макушкам, лежавшим под ногами. Власть Короля-Лося подняла Иво над лесом и наделила силой. Сейчас Иво прекрасно себя чувствовал и понимал, что дух невинности Агны ему больше не нужен. Милая девушка может жить спокойно и не бояться, что над ней снова надругаются.
Оставалось понять, откуда взялось неприятное томительное чувство, которое язвило Иво исподтишка и не давало успокоиться. Что-то его тревожило, и Иво, который хорошо себя знал, сейчас не мог разобраться с этим ощущением.
В дверь осторожно постучали, и в комнату вошла Агна. От удивления Иво даже с дивана встал – он ожидал увидеть, кого угодно, но только не ее. Агне было незачем к нему приходить, она дала категорический отказ и теперь могла наслаждаться свободой.
- Что-то случилось? – спросил Иво, вдруг вспомнив, как Агна кричала во сне. Он бросился к ней так, что едва не снес дверь с петель. Иво сам от себя такого не ожидал.
Агна показала ему ящичек, в каких художники обычно носят свое богатство, и сказала:
- Я хотела пойти в лес, рисовать глифы. Но мне как-то боязно идти одной и…
- Да, конечно! – Иво взял сюртук, небрежно брошенный на спинку дивана, и протянул руку: - Давай коробку, помогу.
- Это Артур дал, - сказала Агна, когда они спускались по лестнице. – Оставил один из туристов, который вроде бы учился рисовать.
С кухни веяло сытным запахом мясного рагу с овощами. Вспомнилось, как когда-то Артур, завернув рукава белоснежной рубашки, начинял гуся печенью и грибами – готовил еду для рождественской пирушки, которую студенты закатили в загородном доме. Помнится, сестра одного из их товарищей брезгливо морщила носик: джентльмену не подобает хозяйничать на кухне, для этого есть слуги. У нее хватило глупости сказать об этом вслух – а вечером, когда гусь был съеден, а вино выпито, Артур увел ее в одну из свободных комнат, и девица кричала, задыхаясь от страсти, так, что всем стало завидно. Иво не знал, почему эта давняя история вдруг пришла ему на ум – не история даже, эпизод.
- Ты умеешь рисовать? – спросил Иво. Они вышли на улицу и спокойным, но достаточно быстрым шагом пошли в сторону леса. Откуда-то справа неслась негромкая музыка: кто-то неспешно перебирал струны, мелодия была вполне бойкой. И не скажешь, что поселок готовится к похоронам.
- Умею, - кивнула Агна и вдруг взяла Иво за свободную руку. – Хочется быть подальше от всего этого.
Иво прекрасно ее понимал.
Наконец, Куоларве остался позади, и знакомая тропинка, по которой Иво ходил совсем недавно, привела их по краю леса на холм с россыпью валунов. Наверно, в старые дни тут сидели великаны, играли в кости, да так все и оставили. Иво установил ящик на тонкие ножки – открывшись, он показал все свои сокровища: кисти, карандаши, какие-то лезвия, ровные баночки с акварелью. Агна прошла к камням и некоторое время рассматривала их нагретые солнцем бока, а затем сказала:
- Смотри, вот он. Король-Лось.
Иво подошел и увидел уже знакомый рисунок, выбитый на валуне. Схематическая голова и шипастый круг. Агна встала рядом с раскрытым ящиком и, закрепив лист бумаги, принялась рисовать.
- Расскажи, как вы ездили сюда с отцом, - вдруг попросил Иво и добавил: - Это на самом деле интересно.
Агна оценивающе посмотрела на него. Иво ожидал, что в ее взгляде снова появится вежливое отвращение – но его не было. Ему вдруг подумалось, что они с Агной могут подружиться. Почему бы и нет, в конце концов?
- Мы не ездили именно сюда, - ответила Агна. Сделав почти незаметный карандашный набросок, она выбрала одну из кистей и окунула ее в стаканчик с водой. – Отец забирался немного западнее. Но культ лося там тоже был, правда, я не помню, чтоб кого-то поднимали на рога. Или хоронили с песнями и плясками.
Иво пожал плечами.
- Может, им так проще смириться, - предположил он. – Несправедливо умирать молодым.
Агна согласно качнула головой.
- Несправедливо, да. В мире вообще много несправедливости. Артур сказал, что твои родители от тебя отказались, как только ты родился. Разве это честно и правильно?
Иво усмехнулся. Задумчиво дотронулся до перчатки на левой руке. Впервые в жизни ему пришла в голову мысль о том, что перчатки-то можно и снять. Кому какое дело в этих краях до того, что он феникс?