«Похудела! Похорошела! Эх, золото!» – не чувствуя к
Вареньке никакой злобы, подумал Бумбараш.
Но молчать и глядеть на нее было неудобно. И он нехотя стал отвечать на вопросы, где был, как жил, что видел и как вернулся.
– Лучше было тебе и вовсе не ворочаться, – сказал
Полувалов. – Такой вокруг развал, разгром, что и глядеть тошно. – И, пытливо уставившись на Бумбараша, он спросил! – С Яшкой Курнаковым видался? Он, собачья душа, поди-ка, тебе все уже расписал?
– Что Яшка! – уклончиво ответил Бумбараш. – Я и сам всё вижу.
– А что ты видишь? – насторожившись, спросил Полувалов. – Варвара, глянь-ка там за шкафом, не осталось ли чего в бутылке? Дай-ка, мы с ним за встречу выпьем.
Пить Бумбараш уже не хотел, но, чтобы задержаться в избе подольше, он выпил.
Красавинские охранники, не разгадав еще, что Бумбараш за человек и как при нем держаться, сидели молча.
– Дак что же ты видишь? – продолжал Полувалов. –
Говори, послушаем. Мы-то тут ходим, тычемся носом, как слепые. А тебе со стороны, может, и виднее…
– Что Яшка! – опять уклонился от вопроса осторожный
Бумбараш. – У Яшки – свое, а у тебя – свое.
– Что же это у меня за «свое»? – враждебно спросил
Полувалов, отыскав в словах Бумбараша вовсе не тот смысл, что Бумбараш вкладывал. – Что мне «свое»? Своего мне и так хватит. Я за всех вас, подлецы, стараюсь… У-у, погань! – скрипнув зубами, пробормотал он и смачно сплюнул, вероятно, опять вспомнив ненавистного Яшку.
«Нет, ты не слепой тычешься! – глянув на перекосившееся Гаврилкино лицо и вспомнив рассказ Яшки о пуле, пробившей окошко, подумал Бумбараш. – Таким слепцам на пустой дороге не попадайся!»
– Гаврила Петрович! – закричал снаружи бабий голос. –
Беги-ка скорей в волсовет, там какая-то бумага пришла.
Тебя ищут.
– Пропасти на них нет! То-то Гаврила Петрович да
Гаврила Петрович! А чуть что – все в кусты! А в ответе опять один Гаврила Петрович… Идем! – поднимаясь с лавки, сказал он Бумбарашу. – Теперь не дождешься… я долго… – И, пропустив Бумбараша в сени, он, обернувшись к охранникам, сказал вполголоса: – А вы подождите.
Что там за бумага? Я – скоро.
Только что Полувалов скрылся за углом, как Бумбараш быстро шмыгнул через калитку во двор, а оттуда – через коровник в сад, что раскинулся над оврагом.
Ждать ему пришлось недолго. Варенька стояла рядом и с испугом глядела ему в лицо.
– Ты что, Семен? – вздрагивающим шепотом спросила она. – Ты уходи.
– Сейчас уйду, – сжимая ее похолодевшую руку, ответил Бумбараш. – Как живешь, Варенька?
– Как видишь! Так тебя не убили?.
– Бог миловал. Да, смотрю, напрасно… Горько мне, Варенька! Что же ты поторопилась?
– Я не торопилась. А что было делать? Изба сгорела.
Мать на пожаре бревном зашибло… Тебя убили… Господи, да кто же это такое придумал, что тебя убили! Уходи, Семен! В избе гости, мне идти надо…
– Сейчас уйду. Ты его любишь, Варенька?
– Не знаю. Страшный он. Беда будет… – бессвязно ответила Варенька. – Беги, Семен, он сейчас вернется!
– Он не вернется. Он сказал, что долго.
– Нет, скоро! Я сама слышала! Он хитрый… господи! –
с мукой в голосе повторила Варенька. – Да кто же это такое придумал, что тебя убили!
Теплая слеза упала в темноте Бумбарашу на ладонь.
Бумбараш покачнулся и почувствовал, что голова его быстро пьянеет. Луна слепила ему глаза, и мимо ушей свистел горячий ветер.
– Варенька! – сказал он, плохо соображая, что говорит. – Ты брось его… Уйдем вместе.
– Полоумный! – отшатнулась Варенька. – Что ты мелешь? Как уйдем? Куда?.. Под пулю?..
«И точно, куда уйдем? – подумал Бумбараш. – Уходить некуда…»
Варенька вырвалась и насторожилась.
– Беги, Семен! Кто-то идет! Сюда не приходи. Не надо!
Она отпрыгнула и скрылась за калиткой. Слышно было, как в коровнике звякнули ведра, и Варенька поспешно вбежала на крыльцо.
Бумбараш стоял, опустив голову, и ничего не соображал. На крыльце опять послышались шаги. Если бы Бумбараш не был пьян, если бы он не был ослеплен луною и оглушен свистом ветра, то по тяжелому топоту он сразу бы угадал, что это идет не Варенька – и не один, а двое.
Он шагнул к калитке и нарвался на Гаврилку Полувалова и старшого из красавинской охраны, которые, чтобы их разговора никто не слыхал, шли в сад.
– Стой! – крикнул Гаврилка и схватил Бумбараша за рукав.
Бумбараш двинул Гаврилку коленом в живот, отскочил в кусты и тотчас же получил сам тяжелый удар по голове –