– Ходя! Ходя! Косолапый ходя! – кричали озорники, дергая его за полу длинной шинели. А когда китаец поворачивался, чтобы схватить обидчика, они с хохотом отскакивали прочь.
Желтое лицо китайца посерело от гнева. Он яростно метался в куче озорников.
Овод возмутился издевательством над китайцем и тотчас шепнул что-то на ухо Мишке.
– Есть, дать взбучку! – ответил Мишка. И не успел полковник сообразить, в чем дело, как наши приятели с криком «ура» врезались в толпу ребят, раздавая удары направо и налево. От быстроты и неожиданности натиска толпа в испуге разлетелась в разные стороны.
Опрокинув двух-трех озорников, Мишка и Овод подбежали к китайцу и в воинственной позе стали по бокам.
– Прочь, бледнолицые собаки! – крикнул Мишка, выхватывая револьвер. – Не будь я Следопыт, если не влеплю кому-нибудь пулю в лоб! А ну, подходи, кто желает!.
Желающих не оказалось…
– Молодцы, хлопцы! – смеясь, похвалил старый казак. – Быть вам буденовцами! Ведь это кулацкое отродье напало на Ю-ю.
– Рады стараться, товарищ полковник! – по-военному гаркнули ребята.
Прижимая руки к груди, китаец низко кланялся своим заступникам и почтительно лопотал:
– Спасибо, капитана!. Караша, капитана, моя твоя товалиса!
Он схватил руку Мишки и крепко встряхнул ее в знак дружбы и преданности. Потом резко обернулся вслед убегавшим озорникам и погрозил кулаком:
– Твоя шайтан! Моя твоя бить будет!
– Как тебя звать, товарищ? – спросил Овод, в свою очередь пожимая руку китайцу.
– Моя звать Ю-ю, товалиса, Ю-ю…
Из разговора с полковником выяснилось, что Ю-ю давно уже находился в армии Буденного, исполняя различные поручения штаба полка, а иногда бывая и в разведке. До прихода в армию он работал в китайской прачечной в Москве, потом был акробатом в цирке и даже уличным фокусником при старом шарманщике. Гражданская война пробудила в нем страстное желание покинуть свою неблагодарную работу и броситься в огонь кровавых событий. Он смутно понимал, что борьба русских крестьян и рабочих за Советскую власть есть дело всех угнетенных, и стихийно потянулся к красным, под знамена свободы и революции.
По просьбе наших ребят полковник согласился устроить их всех вместе и взять под свое покровительство. Задорные юнцы сразу полюбились суровому воину, известному среди буденовцев под кличкой Деда. Особенно понравился ему Овод, поразительно похожий на его красавца сына, сложившего голову в борьбе с белобандитами.
Все направились к хате, занимаемой полковником.
– Следуй за нами! – приказал Мишка Ю-ю. – Теперь ты будешь моим оруженосцем.
– Слюхай, капитана! – охотно отозвался Ю-ю, взяв под козырек.
Вскоре все четверо уже сидели за большим столом в хате полковника.
– Ну-с, хлопцы, что ж мы будем делать? – начал полковник, попыхивая трубкой и оглядывая своих гостей.
– Воевать! – решительно отрезал Мишка. – А пока не худо бы поесть досыта…
– Мы уже пять дней одними сухарями пробавлялись, –
подтвердил и Овод, стараясь смягчить слишком прямой ответ Мишки.
– Добре, хлопцы, можно и поснидать.
На столе вскоре появился незатейливый солдатский ужин, который голодные ребята мигом уничтожили.
На первый случай судьба им улыбнулась, и все устраивалось так, как мечталось. Было решено, что некоторое время они «попрактикуются» в военном деле, поучатся у опытных красноармейцев, как держать себя в бою, как ходить в разведку, ухаживать за конями и прочее.
На другой день ребятам уже выдали старенькое военное обмундирование и короткие драгунские винтовки. Правда, все это было немножко великовато и смешно топорщилось во все стороны, но юнцы сразу почувствовали себя настоящими боевыми буденовцами, готовыми идти в огонь и воду. Теперь они были уверены, что обещание, данное отцу, будет скоро выполнено.
Оглядев себя в боевом наряде, Мишка уверенно сказал
Оводу:
– Теперь берегись, Голубая Лисица, душу вытрясем!
Во!.
– Не говори «гоп», пока не перескочишь! – охладил пыл
Мишки более благоразумный Овод. Однако и он не мог предвидеть, какие трудности и беды ждут их на пути к заветной цели.
Так началась боевая жизнь юных фантазеров.