— Дедушка, ну ты и извращенец! — не удержалась от реплики Маргарет.
— Глупый мальчишка! — закричал тот. — Ты не понимаешь, что за счастье тебе привалило! Что за глупые слова ты говоришь! Подайте мне сюда этого бездельника!
— Нет, нет, я сам! — завопил бездельник при виде направляющегося к нему рослого погонщика. К тому же диалогом заинтересовались едущие на конях воины — они сопровождали караван. Стоит кому-то из них покрепче ухватить Маргарет, как они сразу разберутся, что он не тощий парень, а женщина!
— Пустите, я мигом! — и она ловко вскарабкалась на верблюда и забралась в маленькую шёлковую палатку, в которой сидел противный старый извращенец.
Внутри было очень тесно — на верблюжьих горбах умещалось что-то вроде тряпичного гнезда, с одной стороны которого сидел в специальном кресле старичок, второе было напротив, а между ними — маленький столик, инкрустированный слоновой костью и чёрным камнем. Это была дорожная шахматная доска с кружевными серебряными бортиками, используемая к тому же и в качестве столика.
— Есть хочешь? — спросил старик, когда новый пассажир уселся в своё креслице. — Это хорошо, что ты такой худой, а то бы я тебя не позвал.
— Хочу. — признался "мальчик". — Я уже два месяца ничего не ел. А может и полгода — я не считал.
— Лживый молодой мерзавец. — пробормотал старик, ныряя рукой куда-то под край палатки. — Ты не пропадёшь со своим языком. Запомни, бездельник, меня зовут Иоханан-бен-Барак и я состою при царском дворе главным книгочием и звездочётом.
Говоря всё это, он достал из сумы тряпку, в которой была завёрнута лепёшка, яблоко, и узкогорлый кувшин с крышечкой. Трясущимися руками он добыл с другой стороны своего сидения две серебряные чаши и налил в них красного вина.
— Мяса у меня нет, потому что я не ем плоти животных. — с довольным видом доложил старик, прикладываясь к чаше. — Те, кто потребляет мёртвые тела, а также злоупотребляет маслом, живут короткой жизнью и рано теряют разум. Вот я с отрочества не принимаю тяжёлой пищи, как отроки израильские, которые попали в вавилонский плен, и так, питаясь целый год зерном и овощами, имели вид цветущий, тело упитанное, лице свежее и разум ясный.
— Совсем, как ты, учитель. — с готовностью ответил "мальчик", охотно уминая сдобную лепёшку и заедая её финиками.
— Ну что ты, — приятно засмущался старикашка. Он ещё раз наполнил чашу вином и погрузил в неё свой длинный нос в фиолетовых прожилках.
— С юных лет я возлюбил познание. — охотно принялся распространяться царский звездочёт. — Оно мне заменяло всё — и женщин, и друзей, и богатство. Я мудрость возлюбил и стал все дни и ночи проводить у ног учителей, внимая их словам. Всё наследство, что оставил мне отец, я отдал библиотекарям, чтобы каждый час насыщаться мудростью из древних книг. Так стал я важным человеком среди тех, кто каждый день вещал по синагогам. И вот однажды меня пригласили в царский дом, и стал я украшением двора. Я звёзды наблюдал и выявлял влияние ночных светил на торговую удачу, женитьбу, рождение детей и дату смерти.
— Учитель, а звёзды на чём держатся? — наивно спросил отрок. — Я слышал, что они большие, как наше солнце, и висят среди пустоты.
— Эти ничем не подтверждённые сведения кочуют из века в век. — важно кивнул старик. — Но это только сказки, измышлённые некогда великанами земли, которые образовались от прелюбодейной связи между сынами адамовыми и сынами Божиими. Недаром Вседержитель послал на землю потоп — чтобы истребить ложное знание! Подумай сам: во-первых, ничто не может висеть в пустоте, не подвешенное на верёвке, — и к чему должна крепиться верёвка, ежели не так? Во-вторых, если бы они были такие же большие, как наше солнце, то их было бы на небе слишком много, и они бы превратили ночь в день.
— А что же старый Иов говорил, что земля подвешена ни на чём?
— Ты с Иовом разговариваешь, или со мной?! — рассердился старик. — Ты его встречал? Ты его слушал? Ты его видел? Вопросы задавал?
— Прости, учитель. — скромно потупился ученик.
— Ну то-то же! Впрочем, не в звездочтении я особенно силён. Самые большие познания имею я о тайнах древних заклинаний, об изгнании демонов, истреблении суккубов, отвороте ночных страхов, и бесов женского пола, соблазняющих мужчин, и сэиров, блуждающих в лесах и совокупляющихся с душительницами новорождённых, и блудниц с зелёными глазами, что преследуют мужчин, ночующих дома в одиночестве, и мать духов преисподней — ситра ахара, которая высасывает кровь младенцев. Есть оборотни в образе человеческом, которые прельщают мужчину, и даже самые выдающиеся мужи подчас бессильны противостоять чарам демониц преисподней, которых сам верховный демон Асмодей положил на дело соблазнения, дабы увлечь смущающуюся душу в грех прелюбодеяния. Но есть такие случаи, сын мой, когда самый грех прелюбодеяния оказывается победой духа над грехом.
— Вот здорово-то! — обрадовался мальчик.
— Не спеши с суждением, ибо для такого подвига надо иметь большие познания и твёрдость духа. Я расскажу тебе о том, как царь Соломон совладал с одной из страшнейших демониц, какие только вылезали из пределов преисподней.
— Соломон?.. — удивилась Маргарет, и сердце её дрогнуло.
— Вот именно: величайший из царей — царь Соломон, да славится мудрость его. Однажды прослышал царь Соломон от своего слуги Хирама, который сам являлся царём Тирским и верой-правдою служил помазаннику Израилеву и который доставлял караванами медь из копей соломоновых, которые приобрёл он себе среди бывших врагов Израиля идумеян и повелел им платить себе дань слитками медными, которые и возил в Иерусалим слуга его Хирам. И стало велико царство Израилево и богато от копей тех, и стали приходить на поклонение царю Соломону цари из разных стран. И поплыли корабли хирамовы по морю, чтобы вести торговлю с дальними странами. И ходили корабли хирамовы до города Убара, который славился своими драгоценными благовониями, и чистым мирром. И плавал он в город Дохар, называемый Сахалитским. И плавал он в землю Маган, где находится могила пророка Иова, с которым, мальчик, ты знаком. И ходил он в город Сохар, откуда Синдбад-мореход отправлялся в свои плавания.
— Кто?!!
— Ты не знаешь, кто такой Синдбад-мореход? Бедный мальчик, в какой глуши ты жил? Так вот, как сказано, прибыл Хирам в Иерусалим и поведал он царю Соломону о том, что побывал он в городе Марибе, что лежит в земле Сабейской, и видел там царицу тамошнюю, и что краше той царицы не было женщины на свете. Да только царь Соломон был весьма мудр и прозорлив. Он посмотрел на звёзды и увидел, что движется на царство Иудейское великая беда, а имя той беде Чёрная Луна. А ещё имя той беде Македа, что значит "огненная". Таково было имя царицы, что в те поры правила царством Сабейским. Была, говорят, Сабейская земля богата всем — и золотом, и серебром, и камнями драгоценными. И особенно смолою, называемою ладан. И был это самый лучший ладан, какой только был в полуденных странах. Сам фараон египетский, который весьма был сведущ в благовониях, курениях и драгоценных смолах, постановил своим указом, что цвет курящихся благовоний может быть от дымчато-янтарного до нефритово-зелёного, словно лунный свет. И возлагали священники израилевы благовонный ладан дофарский на курильницы в храме, ибо лучше того ладана нет в подлунном мире.
— А что с царицей Савской? — спросила Маргарет, которая уже поняла, что слышит не что иное, как сказку о легендарной царице и царственном её возлюбленном Соломоне.
— Ох, молодость. — проворчал старик. — Одно только их и занимает: образы соблазна и речи обольщений. Так вот, решил царь Соломон послать царице грозное предупреждение, ибо понял он в мудрости своей, что красота царицы есть асмодеев дар и дана она ей для того, чтобы совращала она царей и склоняла их к поклонению идолам. И что скакала та царица бесстыдно по лесам и горам с козлиным стадом и совокуплялась с ними и рождала от козлов младенцев. А ещё узнал он, что служит она Тёмной Луне и является старшей жрицей в храме Луны, и приказывает называть себя муккарибом, то есть священником-царём, хотя мужчиной не была. И воплотился в ней древний демон-обольститель, который жил в пустыне с мохнатыми сэирами. Ещё узнал он из тайных книг, что мать царицы Савской родила её от Асмодея, и оттого у Македы были козлиные ноги, хотя лицом и станом была она прекрасна. И были у Македы зелёные козлиные глаза. И говорят, что среди греческого народа почитали её, как прорицательницу Сивиллу и называли её Сивилла Сабская.