— Проклятие. — сказала Маргарет, едва подняла голову и глянула на восток, откуда начинало растекаться утро. В своей битве они так увлеклись, что унеслись к морю, и теперь над его синими водами летела светлая искра. Она быстро приближалась, увеличиваясь в размерах. И вот на холм, где стояла золотая царица над телом убитого врага, опустился ангел.
— Смотри: она Лилит, не я. — сказала Маргарет, указывая на обезглавленное тело.
Он отвёл от победительницы свой немигающий взгляд, в котором плавилось во гневе золото, и посмотрел на тело. Оно лежало, ещё такое прекрасное, ещё так похожее на живое. Раскинув тонкие руки в изумрудных браслетах, храня формы почти безупречных ног. Высокая грудь мёртвой, её тонкая талия и бёдра даже в смерти были соблазнительны. Если бы не обожжённая дыра на месте шеи, она была бы восхитительна.
— Это твоя убийца, это развратительница. — сказала Маргарет ангелу. — Она приносила в жертвы людей, она охотилась на Соломона.
Он молчал, всё так же переводя глаза с живой царицы на мёртвую. Ничто не изменилось в его лице, словно он не верил.
— Что же ты молчишь?! В чём ещё ты можешь обвинить меня?!
Ангел нагнулся, протянул светящуюся мягким светом руку к голове Лилит и взял её за волосы. Голова закачалась среди свесившихся чёрных прядей и выпадающих изумрудных шпилек. Мёртвые глаза Лилит закрыты, бледные губы страдальчески искривились, как у Медузы Горгоны.
Он подержал голову, словно не знал, что делать с ней, потом опять нагнулся и взял тело за руку. И стал подниматься в воздух, держа в одной руке голову, а в другой — тело Лилит.
— Зачем ты это делаешь?! — невольно вскрикнула Маргарет.
— Царица Савская одна. — бросил он ей, улетая на север.
***
Изнемогший в пьяном ночном разгуле Аксум ещё спал, когда над его домами и садами пролетела сияющая птица. Она быстро спикировала на крышу дворца, а потом тихо соскользнула на землю.
Женщина в золотой одежде царицы-воина пошла по обширным паркам царской резиденции, по аллеям, по сторонам которых стояли мраморные, бронзовые и серебряные скульптуры, изображавшие львов, слонов, обезьян, носорогов и прочий пантеон животных. Увитые самшитом арки, широкие полукруглые лавки из слоновой кости вокруг фонтанов, цветущие магнолии, акации и плодовые деревья, изящные дворцовые затеи — всё это миновала женщина. Она вышла на широкую дорогу, которая одним своим концом упиралась в золочёные ворота, другим вела к помпезному зданию, в котором можно было узнать главное здание дворца.
Вход был открыт, словно её ждали, и Маргарет вошла в полутьму огромного колонного холла. Никого не встретив, она продолжала двигаться среди роскошного интерьера — до тех, пока не встретила слугу.
— Где жила Лилит? — спросила она у негритёнка.
Тот вытаращил чёрные глаза и замотал головой, показывая пальцем на лоб — слуга не понимал.
— Царица, царица где жила? — пыталась объяснить она, показывая на пальцах что-то непонятное.
Он не понимал и явно трусил.
— Чёрная Луна! — втолковывала Маргарет.
Мальчик лопотал по-своему.
— Ну ладно, дай что-нибудь поесть. — отчаявшись добиться нужного ответа, сказала Маргарет и показала на своём пальце, что хочет есть.
Это он понял и повёл её, оглядываясь и приседая от страха. Мальчик вышел из дворца и отправился куда-то в обход здания.
Это был дворцовый зверинец. В клетках метались и рычали львы, тигры, пантеры. В отдельном вольере жмурились на солнце здоровенные крокодилы, лежащие на краю бассейна. Воняло падалью. Двое слуг-нубийцев крючьями скидывали в мраморный желоб голое тело, у которого была разверзнута грудная клетка. Труп соскользнул по наклонной плоскости и упал в бассейн. Крокодилы тут же захлопнули пасти и кинулись в водоём, вздымая тучи брызг. Низкое урчание и лязг зубов сопровождали уничтожение тела. Ещё два трупа ждали на носилках у клеток. Рабы-нубийцы методично разделывали мертвеца. В груди полного тела зияла рваная дыра, и борода его седая тряслась под ударами ножей.
Гасар, купец, сосед из гостиничного леевана! Он рассказывал полночи смешные истории, веселя соседей! Он угостил вчера утром Маргарет куском лепёшки — подсунул и кивнул кудрявой бородой! Это его добрые глаза смотрели с бледного лица, похожие на два потухших уголька!
Она не успела ничего сказать, замерев от ужаса, как статуя, а части тела старого Гасара со смачным звуком заскользили по другому жёлобу — в клетку со львами! И животные с рычанием накинулись на них!
— Что здесь творится?!! — закричала Маргарет, вдруг осознав, как мало она знает о мире древних — ведь человеческие жертвоприношения здесь норма! Не оттого ли мерзкую Лилит здесь встречали куда веселее, чем царицу Савскую в Иерусалиме?!
— Что случилось, чего ты развопилась? — спросил чей-то голос.
Маргарет мгновенно обернулась и увидала подходящего высокого человека. Одет он был не так торжественно, скорее по-домашнему, но в нём она узнала муккариба, своего дядю, Калеб-зу-Наваса.
— Увидела с утра пораньше трупы и напугалась? — усмехнулся он.
— З-за что их так? — спросила Маргарет, указывая дрожащим пальцем на тела несчастных, два из которых уже жрали, а третье — молодого человека — разделывали, чтобы скормить пантерам.
— А куда их девать? — мрачно бросил тот. — Куда я спрячу трупы? Только эти двое из моих людей, у которых я приказал отрезать языки, знают, куда деваются следы твоей ночной пирушки.
— Я не Лилит. — отозвалась она, сообразив, что он принимает её за дьяволицу.
— Я не ломаю голову над этим. — ответил он. — Убирайся поскорей, Македа. Когда приедет твой любовник? Среди приезжих уже ходят слухи. Аксум стал городом, в который едут за пьянкой и развратом.
— Скажи слуге, чтобы он отвёл меня в мои покои. — сказала она, отходя от клеток. Есть уже не хотелось, но требовалось поискать кое-что среди вещей Лилит.
Царь что-то крикнул мальчику на местном диалекте, и тот повиновался, поспешно убегая от страшной тайны муккариба.
Покои двойника царицы Савской были полны роскоши — другого быть не могло. Но вся эта помпезность уже надоела Маргарет.
Отойдя от кошмарного зрелища, она опять захотела есть и стала искать обычные в царских комнатах угощения. Здесь должны быть фрукты, хлебцы, вино и прочие вещи. Но в комнатах Лилит, кроме драгоценностей, ярких тряпок и оружия не нашлось ничего.
Маргарет стала ходить из помещения в помещение и звать кого-нибудь. На этот зов выбежали чёрные рослые люди, закутанные в покрывала до самых глаз. Увидев не ту женщину, они сначала растерялись, потом бросились врассыпную, и она опять осталась в одиночестве — все убегали от неё. Даже мальчик смылся.
Так, обойдя комнату за комнатой, она попала в место, которое узнала. Вот разрушенный ею потолок, вот обваленная стена. Только чёрных тут не оказалось. Продолжая осматривать помещения, она отворила дверь в одну комнату и обнаружила там нечто, что пролило свет на последнюю тайну демоницы.
У стены, прикованный за руки, стоял Анастас. Одежда с него была сорвана и висела на поясе лохмотьями. Услышав звук открывающейся двери, он закричал:
— Не надо!
— Что не надо? — спросила Маргарет, входя.
Он вглядывался в её лицо, словно сомневался. В бледном лице молодого грека сменялись выражения от ужаса до надежды.
— Это… ты? — неуверенно спросил он, не узнавая в золотой царице свою недавнюю знакомую.
— Бедняга. — вздохнула Маргарет, перерезая лазерным мечом цепи на его руках и ногах.
При виде её диковинного оружия грек снова задрожал, упал на колени и заговорил прерывающимся голосом:
— Не вырывай мне сердце!
— О, мне дела нет до твоего сердца. — заметила Маргарет, которая была ещё зла на его предательство. — Если кто тебя и сделал бессердечным, то это не я.