– Пора на завтрак! –в комнату постучала одна из служанок, но дверь не открыла. Наверное, она спешила куда-то … Или угрозы отца уже стали действовать, и я превращалась в этом доме в пустое место. Служанка не обратилась ко мне, как полагается, по имени. Мисс… Она сказала мисс…
Я уже открыла дверь, чтобы выйти и пойти на завтрак, но оглянулась. Я взглянула на окно, через которое пару дней назад ко мне в комнату забрался Ноэль. Я невольно улыбнулась. Но осознав, что я делаю, вздрогнула. Улыбка исчезла с лица. Я обернулась, надеясь, что никто не заметил, того, что я тут млею. Коридор был пуст. Так, мне нужно собраться! Я не хочу быть похожей на героинь моих любимых романов. Да, я осознаю, что выхожу замуж поневоле. И я не собираюсь сбегать с красавцем, покорившем моё сердце. И я не буду пресмыкаться перед семьёй Хавьера, как мама перед семьёй папы. Я не стану ни жертвой, ни героиней. Я не уверена, что этот Ноэль не бросит меня, когда я ему надоем. Что-то сломалось в моём сердце. Я отчётливо слышала хруст… Наивность? Влюблённость? Вера? Надежда? Или… любовь? Я не хочу пожертвовать всем ради Ноэля. Возможно, это мимолётное и ошибочное чувство, которое пройдёт. А если нет? А если нет, то я убью это чувство. Жизнь слишком жестока, чтобы открывать своё сердце и душу всем подряд. Я не такая. Я не хочу быть такой. Мой отец – мой пример. Часть отца живёт во мне. Эта часть поможет мне выжить. Я вышла в коридор сильно хлопнув дверью.
Тем утром я решила, что я не героиня сопливого романа.
Может я и не была героиней романа, но легко могла стать героиней какого-нибудь боевика. Меня ждала встреча с чудовищем. Я должна была победить любой ценой. Моим оружием было слово.
Когда я спустилась, семья уже сидела за столом. Завтракали. Без меня. Я не была важной частью семьи, чтобы меня дожидаться.
– Доброе утро, – сказала я, садясь за стол напротив отца.
– Будешь яблоко? – отец протянул мне яблоко. «Яблоко раздора».
Он проверял меня, насколько покорной я стала. Насколько сильно меня одолел страх. Насколько я готова подчиниться его воле. Мама с сестрой прекратили есть и уставилась на меня.
– Конечно, папочка. – мне показалось, или мама выдохнула. Папа ждал, когда я откушу яблоко, тем самым, приняв его условия. Сестрёнка опустила глаза, но через мгновение её взгляд был снова устремлён на меня. Она подняла глаза на крик. Мой крик.
Откусив яблоко, я поняла, что оно испорчено. Я сразу выплюнула откушенный кусок яблока на стол, вскрикнув от ужаса. Я знала, что отец дал мне «яблоко раздора», но думала, всё закончится моим смирением и принятием его. Я подняла глаза на отца. Он пристально смотрел на меня, на его лице не дрогнул ни один мускул. В глазах царил многолетний холод. Он ждал, как я поведу себя дальше.
– Приятного аппетита, доченька. – он произнёс эти слова с каменным выражением лица. Как статуя какого-то божества, который снизошёл до смертных.
– Благодарю. – я натянула на себя маску благодарности, попытавшись улыбнуться. У меня получилось. – За ВСЁ.
Не дождётся! Я не буду биться в истерике. Не буду плакать, кричать. Я не выскочу из-за стола с обещанием отомстить и никогда не простить его деяний.
– Я рад, что мы всё-таки нашли общий язык. – отец вернулся к завтраку.
Но я не собираюсь молчать и терпеть это ВСЁ, как мама.
– Интересно, как Себастьян реагировал на твои «вкусненькие» яблочки?.. – я сделала вид, что раздумываю вслух.
У мамы из рук выпала вилка. Аврора продолжала тупо смотреть в тарелку, не решаясь поднять на нас с отцом глаза.
– Себастьян люби яблоки? – усмехнулся отец. Наверное, это была его первая эмоция, проявленная за многие годы. По крайне мере в кругу семьи, да ещё за завтраком, на котором он редко бывал. К тому же эта эмоция была обращена к Себастьяну – «уроду семьи». Я была в шоке. Эта эмоция ни гнев, ни раздражение… – А ты похоже опять была у Одетт в гостях.
Это не был вопрос. Это было утверждение.