Меня внутри разрывало от смеха, хотя встреча меня ждала не шуточная… Последний раз отец отменил свою поездку и вернулся из-за вести об обмане Себастьяна – это был единственный раз, когда он вернулся. Что ж похоже судьба ещё недостаточно поиздевалась надо мной!
Когда я почти вышла из особняка, меня догнал Ноэль. Он схватил меня за руку и резко повернул к себе лицом.
– Что ты делаешь? – я попыталась вывернуть руку, но он крепко держал. – Пусти!
– Обещай! – его карие глаза впились в меня.
– Что? – не поняла я.
– Роксиии! Матушка ждёт в карете. – сзади Ноэля стояла Аврора.
Ноэль резко повернулся. Я выдернула своё руку из его. Он шумно вздохнул, но отошёл. Сев на корточки, я взяла маленькие ручки Авроры в свои.
– Сестрёнка, мне нужно поговорить с Ноэлем. Пару минут. Пожалуйста, пожди.
– Маме не понравится…
– Прошу…
– Я подожду, а ей скажем, что я писать захотела, и ты отвела меня в туалет. – Аврора хитро улыбнулась.
– Спасибо. – меня переполняли эмоции, благодарность.
Аврора пошла к фонтану. Я встала на ноги и посмотрела вопросительно на Ноэля.
– Что именно я должна пообещать?
– Не выходи за Хавьера.
– Серьёзно? – у меня вырвался нервный смешок. – Ты в курсе, что у тебя есть невеста?
– Не издевайся!
– Кстати родственница моего жениха…
– Заткнись! – Ноэль кинулся ко мне и поцеловал меня в губы.
Меня обожгло. Стало очень жарко. Голова закружилась. Ноги подкашивались. Главное не упасть… Мысли! Нельзя терять голову!
– Жди. – сказал Ноэль, прислонившись своим лбом к моему и поглаживая кончиками пальцев мои щёки.
– Чего? – прошептала я.
– Меня. – тихо, но уверено ответил он.
– Нет. – еле слышно сказала я.
– Ты же тоже чувствуешь ЭТО? – шептал он, смотря мне в глаза.
– О чём ты? Я не понимаю… – я соврала.
– Врёшь. Просто дождись меня. Я приду за тобой.
– Ты куда-то уезжаешь? – мысли возвращались ко мне.
– Да, у меня нет выбора…
– Что? Выбор? – я оттолкнула его. – Ты просишь меня отказать Хавьеру, а сам бросаешь меня!
– Жди меня!
– Нет!
– Я помогу тебе! Просто дождись…
– Чего? Чуда? Я сказала нет!
– Ты не сможешь теперь никого любить! Жить нормально! Не связывай свою жизнь с тем, кто принесёт тебе страдания!
– Да, откуда ты знаешь, что он мне принесёт? Никого? – у меня было прерывистое дыхание.
– Никого, кроме меня.
– Тебя? С чего я должна быть привязана к тебе?! Я не хочу играть в твои грязные игры…
– Роксана…
– Нет! Проваливай! Давай!
Ноэль в одно мгновение оказался около меня, но я успела отвернуть голову вправо. Его дыхание обожгло мне шею, а его руки сжимали мои плечи. Тогда он прошептал мне кое-что. Но я не сразу это поняла… Я не хотела… Не хотела понимать… Верить. Верить ему… Ему…
Я вырвалась из его рук и пошла прочь. Взяв руку сестры, я быстрым шагом уходила всё дальше от него. От Ноэля. Я не могла ни о чём думать, ни об отце, ни о Хавьере, ни о матери. Я думала только о его словах. Точнее пыталась понять или даже разгадать их.
Матушка ждала нас в карете. Её лицо было, как обычно, не проницаемым. Вопросов по поводу нашей задержки она не задавала. Указаний на то, как себя вести с отцом в данной ситуации, тоже не давала. Дорога домой прошла в полной тишине. Аврора уснула у меня на коленях, а я не мгла спать. Я заворожённо смотрела на луну, которая горела, разрезая ночную тьму. Карета подпрыгивала от мелких камешков под колесами. Кузнечики пели песни, сидя в зарослях. Я перевела взгляд на маму: она смотрела в другое окно кареты – вдаль. Что она пыталась разглядеть в этой тьме? Что она знала о возвращение отца? Вспоминала ли она о своем первенце – моём брате Себастьяне? Что она знала такого, чего не знала я? Что она хранила в секрете всю свою жизнь?
Мы приехали.
Зайдя в дом, в глаза ударил яркий свет люстр. Мы использовали не обычные свечи, как простые крестьяне. У нас были фрломные. Специальный вид свечей, которые очень яркие и служат дольше. Но они безумно дорогие – простым людям не по карману.
Отец сидел на своём любимом огромном кресле, покуривая сигару. Матушка сделала поклон, мы же – дети, должны подойти и поцеловать руку ему. Первая подошла и поцеловала руку Аврора. Когда подошла я и присела на коленки, он дал мне пощёчину… Оглушительная тишина. Разрывающая боль. Он поднял на меня руку. Мать даже не вскрикнула.