Это был Кровавый Маркос, который на этот раз оправдал своё прозвище другим образом. Насколько я смог разглядеть через решётку маленького окошка, за которую он цеплялся своими израненными руками, его жутко избили.
— Значит вы теперь полевой командир Талака, — сказал он и почти истерически засмеялся. — Знаете, а я думал, что вы агент имперского города? Вот как можно ошибиться!
Для человека в его положении он, казалось, был слишком в хорошем настроении.
— Видите ли, а я в свою очередь думал, что вас уже давно принесли в жертву, — резко ответил я, собираясь пойти дальше, но его голос остановил меня.
— Простите, что ваша подруга, княгиня, не заполучила мой жалкий талант, но я щепетилен, когда речь заходит о передачи кому-то своей души. — Он широко ухмыльнулся, показав отколотый зуб в окровавленном рту. — Однако меня уверили в том, что сегодня вечером я буду вести себя лучше, когда она заберёт мою душу в ритуале.
— Ей, что за чушь ты несёшь, паршивец? — сердито спросил я. Мысль о том, что Лиандра привяжет к себе душу человека и станет одной из этих проклятых некромантов… Я замер и растерянно посмотрел на Маркоса, в то время как мысли в голове так быстро закружились, что сжалось горло.
— Так объяснил мне священник, — объявил Маркос. — Похоже, ваша подруга обладает огромным талантом, который принесёт пользу этому императору-некроманту и его империи. Такую большую пользу, что её искали много лет. Мой талант должен помочь ей стать ещё более полезной и привязать ближе к князю. — Он сплюнул кровь и безрадостно улыбнулся. — Он также сказал, что после ритуала для неё не будет пути назад. Для нас обоих.
— Князь, — начал один из моих стражей. — Нам следует…
— Замолчи! — прикрикнул я. — Дай ему договорить.
Я снова повернулся к Маркосу.
— Я всё ещё не понимаю, что вы пытаетесь мне сказать.
— Только то, что вашей подруге вряд ли будут рады в Старой империи, когда станет известно, что она тоже наездница душ. — Он горько рассмеялся, когда увидел выражение моего лица. — Разве вы этого не знали? Не удивлялись, почему так много наездников душ служат империи Талак, когда те встречаются настолько редко? Они наездники душ не по своей природе, а были созданы… с помощью именно того ритуала, который вы вчера прервали, упав к ногам своей подруги. Немного позже, и я был бы уже мёртв, а она стала бы хозяйкой моей души и навеки проклятой.
Казалось, будто стальной обруч перекрыл мне дыхание, даже моя стража уже выглядела обеспокоенной.
— Не слушайте его, князь, — сказал один из них, подходя ближе и положив руку на рукоять меча.
— Вы несёте чепуху, — решительно промолвил я. — Должно быть, ваш разум помутился от страха.
— Помутился или нет, я вам благодарен! — воскликнул Маркос. — Трудно поверить, насколько ценной становится жизнь, когда у тебя остаётся всего один день.
— Для такой собаки, как вы, слишком позднее прозрение, — прорычал я. — Я не верю ни единому вашему слову. Это всё чушь собачья. Да и какой у вас может быть талант?
— Очень полезный, — дерзко ответил он. — Если хотите, я скажу. Может тогда вы начнёте бросать кости с вашей подругой за мою душу.
Я в гневе подошёл ближе к нему.
— Человек в вашем положении должен…
— По крайней мере, я своё знаю, — прервал он, глядя на мою шею. — А вы?
— Что ты имеешь в виду, чувак?
Но пират уже отвернулся.
— Артин, посмотри, что у твоего друга на шее! — крикнул Маркос в заднюю часть камеры. Там что-то шевельнулось, и эльф Артин медленно шагнул к двери. Я бы не узнал его, если бы пират не назвал его имя, таким он был исхудавшим и грязным.
— Родерик, — сказал эльф, когда подошёл к зарешёченному окну в двери. Один из его глаз был опухшим, из уголка выходил гной. Я лишь надеялся, что он не потеряет из-за этого глаз. — Мне жаль видеть вас таким.
Казалось, он ещё и серьёзен.
— Что за чепуху вы мелете? — спросил я, в то время как один солдат моего почётного караула уже подошёл ближе.
— Обруч на вашей шее, — объяснил эльф.
— Это вы его носили, — вспомнил я. — А не я.
— Теперь вы тоже. — Он склонил голову на бок и посмотрел на меня своим здоровым глазом. — Но вы даже этого не знаете, верно?
— Отойдите назад, эльф, — резко приказал один из моих стражников и повернулся ко мне. — Князь, мы…
Но он не смог продолжить, потому что дверь, которая вела в катакомбы, открылась, и вошли двое солдат. Они удивлённо остановились, увидев преграду в виде меня и моих стражников.
— О, — сказал одни из них и поспешно отошёл в сторону. Я сделал то же самое, шагнув в другую, ближе к Артину и двери камеры.