- Мне плевать, что у вас считается, ясно? – оскалился мальчик и сплюнул. – Хорошо, что ты не ходила одна по нашим улицам, тебе мало не показалось бы. – Добавил он со злостью.
- Что может быть хорошего в том, когда человек показывает ярость и выплёскивает из души нехорошие, тёмные слова? – покачала девочка головой.
- Все нормальные пацаны говорят по-крутому. Тебе этого не понять, аборигенка, - с высокомерием ответил мальчик и сплюнул на песок, подражая старшеклассникам, которые постоянно выделывались перед девками на дискотеках. – Если ты в компании ребят станешь трепаться по-книжному, над тобой будет ржать последний лох.
- А кто такой «лох»? – хорошенькое смуглое личико Шанни исказилось от сказанного. Она никогда не слышала ничего подобного!
- Лох – такой ботаник, с которым не водятся реальные пацаны, а тёлки не дают даже когда пьяные, - ответил Джокер, не задумываясь.
Шанни раскрыла глаза от удивления.
- А в нашем мире «тёлками» называются самки врилено, которые не умеют высиживать птенцов, только летают над морем и зазывают самцов истошными стонами, от которых болит голова, - сказала Шанни.
- Ваш мир – дерьмо! – закричал Джокер и отвернулся.
Разговор явно покатился к ссоре.
- Шанни, солнышко, расскажи, пожалуйста, почему ты здесь одна, - попросила Аня, обняв девочку, которая поджала пухленькие губки, готовая заплакать. Она не знала что такое «дерьмо», но судя по тому, каким тоном произнёс это слово Джокер, догадалась, что оно означало что-то нехорошее, например, помёт врилено, от запаха которого кружилась голова. Девочке стало обидно. Она совсем не такого ожидала от гостей, первых за много-много лет…
- Шанни, ну расскажи, пожалуйста! – Аня нежно провела по густым волнистым волосам девочки и едва не замурлыкала от удовольствия – на ощупь волосы были мягче шёлка.
- У нас так заведено, что каждая семилетняя девочка отправляется на остров, чтобы пройти обряд взросления и научиться самым важным умениям: целительству, общению с животными, а также Шиоллу.
- Вот это да! Наверное, очень скучно оставаться одной на огромном острове, да? – Аня не без удовольствия запустила руку в черный водопад волос и начала заплетать косичку.
- Да нет, только первое время, потом привыкаешь, - Шанни улыбнулась, сверкнув жемчужными зубками. – А когда учишься слышать Шиоллу, находишь свой путь и смысл жизни.
- Прости, Шанни, но ты говоришь слишком по-взрослому, неужели всему научилась за пару лет? – вежливо спросил Джонни.
- Что ты! – глаза девочки округлились от удивления. – Я несколько приливов училась только общаться с врилено, они могу быть настырными, - девочка показала рукой на стаю гигантский белоснежных птиц, которые кружили над берегом, переругиваясь и передразнивая друг друга.
- Несколько приливов? А сколько же тебе лет тогда? – изумился Джонни. Мальчик даже привстал с песка, чтобы заглянуть в глаза Шанни.
- В нашем мире считается невежливым спрашивать у девушки, сколько ей лет, - Шанни слегка повернула голову, разглядывая Аню, которая заплетала шикарные волосы девочки в изящные косички.
- Ты такая красивая, - вздохнула девочка, с восхищением рассматривая конопатое лицо своей подруги, её вздёрнутый нос и особенно – огненно-рыжую прядь, сбившуюся на лоб. – У вас все женщины такие высокие?
- Что ты! – рассмеялась Аня. – Я ещё девочка. Хотя в баскетбол играла неплохо… пока меня пацаны в раздевалке не заперли, пришлось разбить окно и прыгать со второго этажа, ну я руку и сломала! – рассказала она, удивляясь собственной говорливости. До этого никто не знал эту историю, даже мама, которой Аня рассказала «немножко другую версию».
- Бас-кет-бол! – повторила Шанни и причмокнула, словно речь шла о мороженом. – Я бы не прочь посетить ваш мир, но это невозможно: мне необходимо охранять Песчаный Замок, иначе может случиться непоправимое. – Она глубоко вздохнула.
- Ой, как интересно! – захлопала в ладоши Аня. – У тебя есть собственный Замок? Здесь, на острове? Покажешь нам, ну пожа-алуйста!