Он сам не знал, что же помешало ему сделать это. Перед глазами появилось бледное, заплаканное лицо жены, отчаянное лицо дочери…
Они продолжали любить его после всего, что он сделал. Сердце невыносимо закололо, будто в него вонзилась острая игла. Виктор побледнел, поймал на себе полный отвращения взгляд старушки, кричащий: «ну что, нажрался, свинья? Только на это ты и годен, ничтожество!».
Ему захотелось встать, поговорить с этой женщиной, но она тут вышла на остановке, брезгливо наморщив губы, когда он попытался встать с сидения.
Тем временем в парке гулял ветер. Впрочем, не он один.
Грациозное животное бесшумно ступало, пригибаясь к самой земле. Она чувствовала кого-то.
Где-то неподалёку находилась двуногая зверушка. Нет, не из тех, которые чудом ускользнули от неё утром. Но всё же добыча.
Тварь чутко прислушалась. Тонкий слух уловил чей-то голос. Пасть оскалилась в хищной гримасе…
- Ой… - только и смогла вымолвить Татьяна Соколова, когда открыла дверь. Казалось, она увидела призрака.
- А вот и… мя! – ухмыльнулся Виктор, держа руки за спиной.
- Мам, это папа пришёл?
Женщина не ответила, она пристально смотрела на мужчину, который выглядел так, словно рыл окопы руками, а потом весь день ползал по минному полю.
- Ма-ам, ну кто там?!
- Гы… это я, моя красавица! Не узнала? – он ухмыльнулся снова, но на этот раз в уголках глаз сверкнуло нечто похожее на стыд.
- Узнала, - сухо сказала Татьяна. – Где был?
- А пиво… пи… эхмя. В цветочном магазине, опачки!
- Виктор, уже два часа ночи. Ребёнку спать пора. Давай без шума… я… устала уже…
- Тссс, пусть спит, не буди - Виктор приложил трясущийся палец к посиневшим губам. Затем полез целоваться, пытаясь по-медвежьему обнять жену одной рукой.
Она отшатнулась от него. Виктор потерял равновесия и упал бы, но крепкие руки жены подхватили его за рукав. За спиной послышался грохот.
- Тс-сс, - сказал Соколов и, вытянув губы трубочкой, достал из-за спины ярко-алую розу.
Татьяна вздрогнула, будто уворачиваясь от удара, но умудрилась не выпустить мужа. Она смотрела на перекошенную физиономию, потом перевела взгляд на цветок, глянула в мутные глаза мужа – снова на цветок.
Судя по её выражению лица, одно с другим у неё в голове никак не сочеталось. Наконец, её осенила догадка. Она выпрямилась, сложив руки на груди, затем посмотрела на мужа взглядом, полным закаленной в бессонных ночах стали.
- Так. Выкладывай, что опять натворил.
- Ну… ухм, - Виктор виновато потупился, развел руками. – Оба…баба
- Тёлку себе нашёл?! – казалось, Татьяна готова была терпеть его пьяные загулы, но этого простить не могла.
- Мм… - он потупился и замотал головой. Затем поднял на неё глаза. – Обосрался я, Тань!
Она вздохнула с таким облегчением, словно у неё гора упала с плеч.
Сергей поёжился – ну не нравился ему этот парк по ночам! И когда наконец придурок появится?
Через минуту ему показалось, что где-то вдалеке послышался странный шорох. Мало ли чего – собака бездомная или ещё что-нибудь. Но сердце вдруг заколотилось так, будто в темноте скрывалось нечто злобное.
Сергея почувствовал волну колючего холода, который пробежал по спине тонкими, но очень острыми иголками.
Твою мать, да где же этот раздолбай?! Куда он запропастился?
Сергей прислушался, но шорох больше не повторялся. И эта тишина действовала на нервы ещё больше.
- Здорово! – гаркнул на ухо Васёк, который прятался за соседним деревом.
Сергей вздрогнул от неожиданности.
- Ты бы ещё утром припёрся! Тебя только за делом посылать.
- Да ладно, че ты, - ухмыльнулся тот. – Юмора не понимаешь.
- Товар с тобой? – оборвал его Сергей, чувствуя, что с удовольствием съездил бы этому недоумку по роже. Ладно, ещё успеется…
- Обижаешь, начальник! – оскалился Васёк и достал пакетик из кармана. – Как договаривались, всё в ажуре.