Аня, дождавшись отца, уснула прямо на столе в обнимку с альбомом. Что было нарисовано на листе Татьяна не видела. Она не знала, что сегодня дочь спасла жизнь отцу. Мама аккуратно переложила её на кровать и укрыла любимым одеялом.
Убедившись, что все крепко спят, она тихо проскользнула на кухню, взяла вазу и налила воды. Бережно, словно драгоценность, опустила розу.
Вздохнула, глядя на кроваво-алые лепестки. Ей уже не хотелось спать. Как завороженная, она смотрела на цветок и думала о своём.
Она знала, что Виктор стал совсем другим, после того как умер его отец. Он не хотел разговаривать, мало ел, похудел.
Он выглядел словно узник, внутри которого сидело горе. А потом начал пить и менялся на глазах. Почему-то сегодня она увидела в его глазах прежнего Виктора. Того самого, который был готов на всё ради неё с дочкой.
Татьяне хотелось верить, что узник вышел из похмельной клетки. А может быть, ей просто так казалось…
Глава 12
Джонни пришёл домой под вечер и сразу проскользнул в свою комнату. По ящику шла какая-то программа, и мальчик решил, что неплохо бы проверить одну догадку…
Серебристая Слеза лежала на ладони, не подавая никаких признаков чудес. Ничего, ничего, он ещё научится пользоваться Камнем. Анька до потолка подпрыгнет, а Джонни выкинет приставку в окно, чтобы только подержать в руках его подарок!
Мальчик переключил канал. Теперь на экране был полный мужчина, который изо всех сил претворялся смешным.
Да, сюда бы Джокера вместо этого пузана – он бы сразу им показал! Правда, минимум половину его шуточек вырезали бы цензурой, это точно.
Толстяк шутил про олигархов, политиков и чиновников, полицейских и даже кондукторов – весь зал закатывался хохотом от каждой фразы, будто они нанюхались веселящего газа, но Камень оставался холодным.
Что-то было в этом неправильное – он же должен реагировать на шутки?
Джонни почувствовал себя обманутым. Все вокруг врали. На какое-то мгновение, полный мужчина показался ему не юмористом, а психиатром, к которому на приём пришёл сразу целый зал.
Раздался оглушительный хохот после очередной плоской шутки о неверном супруге, который вернулся от любовницы и нашёл шкафу своей жены голого мужчину, который прикрывал интимное место шляпой.
Мальчику стало противно. Надо быть полным мудаком или отмороженным на всю голову, что смеяться над такими… грязными вещами. Неужели все настолько отупели, что любая пошлость кажется весёлой шуткой?
Наверное, каждый из тех, кто надрывал задницы от смеха, в чем-то узнавал себя. Им казалось очень весёлым, что остальные так же изменяли женам, заводили серенькие интрижки на стороне и водили мужей вокруг пальца…
Камень на миг потемнел, затем по нему поползли тёмные трещины. Джонни выключил телевизор. Серебристая Слеза снова посветлела, но как мальчик не старался, не мог найти и малейшего признака искры.
Джонни задумался.
Почему Вихрь напал именно на них? Неужели Аня могла каким-то образом… спровоцировать его? Каким образов Подарки связаны с Песчанным Замком, который открылся им?
В голове один за другим вспыхивали десятки вопросов, они превращались в головоломки и Джонни никак не мог найти ниточку, связывающую их.
На мгновение ему показалось, что всё это было подстроено, но он сразу откинул эту мысль – слишком бредовой и сумасшедшей она показалась…
Он разделся и лёг в кровать, глядя на Камень. На секунду мальчику показалось, будто он увидел на поверхности Серебристой Слезы бледное отражение лица Шанни.
Она уже не выглядела древней старухой, но лицо рассекали глубокие морщины. Только глаза смотрели проницательно и вместе с тем по-озорному, в этом взгляде угадывалась та самая девчонка, с которой ребята так весело проводили время.
Губы Шанни зашевелились, она явно хотела что-то сказать, но Джонни не мог разобрать ни слова. Его медленно окутывало пушистое покрывало, и мальчик плавно погрузился в сон.
За спиной послышался знакомый шепот волн. Джонни обернулся, и сердце подпрыгнуло в груди от счастья.
У его ног расстилалось бездонной синевой море. Закатные лучи играли на поверхности воды, рисуя яркие блики.