Девочке показалось, что её вдохновение освободило на листе бумаги силы, о которых можно было только предполагать.
Ясно было одно: рисунок жил собственной жизнью, словно невидимый режиссёр снимал тайком от всех черно-белое кино.
Это было страшно и любопытно одновременно!
Аня проверила все углы дома в поисках непоседливого домового, но нашла лишь папину заначку (две бутылки водки под половицами и бутылку спирта в ямке во дворе), маленького ушастого мышонка и толстого паука. Никаких домовых или привидений со склонностью к рисованию!
А ведь так было бы прикольно подружиться с рыжим, забавным домовёнком вроде Кузи из мультика.
Он помогал бы маме по дому, отгонял тараканов, и по вечерам делал с Аней уроки. А она учила бы его рисовать!
Девочка ещё не предполагала, что всё на самом деле гораздо сложнее.
Днём ей пришла в голову гениальная мысль: если один рисунок ожил, тогда что произойдёт, если попробовать снова?
Она села за стул и открыла альбом, из которого первая страничка была вырвана. Теперь девочка ужасно переживала из-за этого – ей было жаль подарок Шанни.
Аня захотела нарисовать… Новенький Плеер, чтобы слушать любую музыку, но потом передумала. Плеер – фигня, а вот навороченный Айфон, это тема!
Но ведь она обещала маме подарить новую стиральную машину… Девочка вздохнула: обещания надо выполнять, иначе превратишься в дешевку.
Она помнила, как выглядели дорогие машины в магазине, но только «приблизительно». Это её остановило. Маме не нужна подделка с кривой дверцей или с половиной нужных кнопок. Что если такая дурында… взорвётся, когда мама начнёт её включать?
Аня едва не расплакалась. Ерунда какая-то. Выходит, мало придумать что-то хорошее, нужно ещё сделать, и сделать правильно…
Девочка закусила губу и хмуро поглядела на раскрытый альбом. Интересно, что бы придумал Джонни на её месте?
Зря она накричала на него прошлый раз – сейчас бы посоветовал какую-нибудь крутую фишку. Но звонить другу она не хотела. Это было почти похоже на извинение. Вот ещё, пусть он первый! Вообще, женщины никогда не должны ни за что извиняться, потому что это мужчины… во всём виноваты!
Перед глазами снова возникло пьяное лицо отца и его ручища, готовая размозжить ей голову. Аня вздрогнула и зажмурилась на секунду.
Открыла глаза.
Жестокий фантом исчез, но всё тело сковала резкая дрожь. Она не знала, что нужно сделать, чтобы перебороть страх. Ужас перед отцом, который ещё недавно был её лучшим другом, учил рисовать и катал на плечах, этот ужас словно приказывал девочке не верить никому. Особенно мужчинам.
Джонни был неплохим парнем, даже симпатичным, но он тоже был одним из них. Такой же, как все. Он не попытался догнать её, не схватил за руку, не попробовал узнать, в чем дело… Он не мог понять её, как же! Его папочка всегда приходил домой вовремя и, конечно, дарил матери цветы каждое Воскресенье.
Благополучная семейка, черт бы её побрал!
Нет, она не собиралась показывать ему, что творилось у неё внутри, когда отец закатывал очередной скандал, и только чудо спасало их от побоев.
Правильно она сделала, что ушла домой и не стала слушать его похвальбу: «ой, посмотри, какой у меня Волшебный Камень. Давай попробуем его рассмешить – это же мой Великий Ржачный Подарок!».
Она не станет извиняться. Ни за что. Пусть идёт в задницу и найдёт себе Не Такую Истеричную девчонку и рассказывает ей свои глупые истории!
Рисовать, детка, ты должна рисовать, слышишь меня?
Если она смогла освободить Панду из клетки, смогла стереть прутья решетки, сможет и это. А потом посмотрим ещё…
В глубине души у девочки внутри что-то неприятно защемило от этих мыслей. Какая-то часть её понимала, что Джонни был её настоящим другом, он бросился даже в бешеный вихрь, позабыв обо всём, и сумел спасти Аню.
Но… ей было стыдно признаться самой себе, что она незаслуженно обидела друга.
Аня сжала кулачки так, что ногти оставили на коже алые полукружья, обхватила голову руками, вздохнула. Ничего она не могла с этим поделать – если он настоящий друг, значит… позвонит сам.