Вот невезуха…
Аня представляла, как они найдут То Самое Место, откопают ржавый сундук и, как следует повозившись, откроют наконец крышку, а там…
Не трудно было додуматься, что могло находиться с таком сундуке. Воображение девочки показывало ей картины одна красочней другой.
Ей не хотелось больше лежать и пить горячий чай, вот скукотища! Она стремилась к друзьям, к новому приключению.
Но приключение показывало на редкость капризный характер. Сначала приехал участковый врач и заявил, что у неё воспаление лёгких. Затем пришла классная руководительница и объявила, что ей «просто необходимо заниматься, чтобы не отстать от программы».
Ну что за напасти!
Единственное, что утешало девочку – новенький плеер, который ей подарил Джонни. Аня закрывала глаза, вставляла наушники и врубала любимые рок-композиции.
Сварливый декабрь заморозил стёкла, разрисовав их серебристыми узорами. Аня вставала с кровати и вздыхая смотрела в окно, представляя себя Принцессой Пустыни, которая вернулась в этот мир, чтобы спасти тепло и освободить лето.
Ей хотелось рисовать, но карандаши не слушались её, хоть плачь. Девочка зарывалась лицом в подушку и вспоминала солнечные дни, проведённые вместе с Шанни.
Иногда её навещал Джонни, предлагая обсудить очередной гениальный план.
- Мы можем взять твои рисунки, чтобы использовать их как компас, - объявил он, усаживаясь на стул.
- Чего-чего?
- Очень просто. Если эти картины хранят в себе память того самого места, где расположены сокровища, то рисунки могут каким-то образом подсказать нам, - пояснил мальчик с видом профессора.
- Звучит заманчиво, - Аня уже готова была на всё согласиться, только бы её отпустили на улицу! – возьмём всё необходимое, даже краски с кисточкой…
- Ты главное выздоравливай поскорее, - Джонни заметил, что глаза девочки заблестели. – Я тут тебе закачал новый музон, послушай, сразу вскочишь с кровати и будешь отплясывать.
- Угу, - кивнула девочка и как-то по-особому посмотрела на друга.
Мальчик почувствовал, как кончики ушей потеплели.
- Да, вот… ну, вобщем, тебе понравится.
- Угу, - она снова кивнула, глядя на него. – Джонни?
- Там ещё пару альбомом нашёл «Металлики», в хорошем качестве, и… - он увидел в её глазах зелёные огоньки, которые всегда появлялись, когда у Аньки было что-то на уме. – Что?
- Не знаю, - вздохнула она. – Я тут подумала и поняла, что твоё имя тебе подходит больше. Только ты не обижайся, ладно?
- А я и не обижаюсь, - он нахмурился. – Но почему?
- Просто… Се-ра-фим звучит красивей.
Мальчик почувствовал, как уши у него покраснели.
- Тогда… можешь называть меня по имени. Только чтоб не при всех, договорились?
Она ничего не сказала, только улыбнулась ему.
В тот день девочка почувствовала себя значительно лучше. Она помогала маме на кухне, а вечером снова взялась за альбом. Её неудержимо тянуло к нему как к старому другу, с которым не виделись сто лет.
Аня раскрыла альбом и ещё раз взглянула на рисунки. Теперь они выглядели совсем по-другому, словно ожившие игрушки.
При виде рисунков у неё сладко заныло сердце. Девочка ещё раз поглядела на картинку заброшенного парка, на дремучий лес.
Там-там-тада-дамм!
Где-то внутри послышался стальной перезвон, будто мёртвый барабанщик играл на серебряных ударниках.
От этой мысли её ударило в дрожь. Девочка закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь представить картину, которую сразу захочется нарисовать. Ничего не выходило. Мысли кружились шальным роем, жужжали, будто туча бешеных пчёл.
Аня попыталась представить парк. Не осенний, умиротворённый волшебник, засыпанный золотистой листвой, а холодный, сумрачный демон.