- Без тебя обойдусь, - спокойно ответила девочка, но руки у неё задрожали.
- Шакал, кончай трепаться, - рявкнул Хлыст. Судя по его тону, он уже понял, что задумал парень.
- Да ладно, - ухмыльнулся тот. – Дама сама к нам спешила, не вежливо оставлять без внимания…
Он резко схватил Аню за руку и дёрнул. Девочка вскрикнула, попыталась вырваться, но её противник был сильнее. Шакал схватил её за талию и, словно на сумасшедшей дискотеке, начал кружиться в идиотском танце.
В глазах девочки застыли слёзы. Она глубоко вдохнула и со всей силы толкнула парня в грудь. Он лишь рассмеялся и, резко развернув её, хлопнул по мягкому месту, громко расхохотавшись.
Хлыст стоял рядом, спокойно наблюдая за сценой.
Аня густо покраснела, сверкнула глазами и сделала то, что от неё никто не ожидал.
На улице все мальчишки уважали её за то, что она могла дать сдачи любому! На равных участвовала во всех спортивных играх, а когда по телевизору показали чемпионский бой Поветкина… решила записаться в секцию бокса. На занятиях Ане понравилось: тренером был симпатичный парень, который подробно объяснял девочке, как заниматься, правильно дышать, а главное – наносить удар в самый неожиданный момент.
Аня резко отстранилась от парня и, сверкнув глазами, ударила Шакала коленом в пах.
Шакал скорчился от боли, его лицо перекосилось – какая –то девка посмела ударить его, да ещё на глазах у всех.
Он выпрямился как пружина, готовый разорвать девчонку, посмевшую унизить его.
Но прежде чем он успел занести руку для удара, маленький кулачок со свистом опустился Шакалу на переносицу.
Она вложила не силу девочки, а всю накипевшую злость, всю свою гордость в этот удар. Вот так, за Джонни! Получай!
Раздался хруст. Шакал охнул. Кровь из разбитого носа хлынула на землю, заляпала куртку парня. Он пытался зажать пальцами, но алые струи текли по руке.
Аня побледнела от неожиданности. Показалось, что её вот-вот вывернет наизнанку.
- Вот мудак… - процедил сквозь зубы Хлыст. Он с отвращением посмотрел на скорчившегося Шакала и пнул его в грудь. – Я же говорил, придурок, не лезь к девчонке, это не её базар!
Шакал что-то хрипел, пытаясь подняться. Кровь продолжала течь из носа, залив куртку. Зрелище было отвратительное.
- Он недавно сотрясение на стрелке получил, начал с серьёзным пацаном трепаться, - пояснил Медведь, словно говорил о походе в магазин. – Шнобель у него с тех пор слабо место. Неплохо ты его, сестрёнка, - он дружелюбно улыбнулся Ане, которая стояла ни жива ни мертва.
Теперь в голосе парня было заметно явное уважение, словно девочка стала одной из них.
Хлыст посмотрел на Шакала, который никак не мог подняться и облизнул губы. У него явно возникла какая-то идея.
Аня побледнела ещё сильнее. Она отвела взгляд и подошла к Джонни, пытаясь отряхнуть трясущимися руками его грязную куртку.
Хлыст повернулся к девочке и протянул ей нож-бабочку.
- Прикончи эту мразь, сестрёнка, - сказал он так просто, будто просил её отрезать кусок хлеба.
Джонни, Джокер и Аня уставились на Хлыста с широко раскрытыми глазами. Девочка сглотнула и посмотрела в холодные, колючие глаза главаря уличной банды.
- Он унизил тебя, оскорбил твоих друзей. Ты позволишь ему вытирать о себя ноги?
- Нет… я… я
- Если ты позволяешь каждой сволочи издеваться над собой, значит, ты заслуживаешь этого. Но когда ты дашь отпор, к тебе станут относиться по-человечески. Шакал придумал весь этот развод в парке, он в ответе. Добей его, и я прощу весь долг твоим друзьям – это всё мелочи. Ну так что, сестрёнка-волчица?
На девочку было страшно смотреть. От лица отхлынули все краски, губы побелели, но она не отвела взгляд.
Ветер взметнул грязную листву, закружил вихрем и, словно задумав подшутить, швырнул охапку прямо в лицо Ане.
Дрожащая рука потянулась к ножу. Холодное лезвие хищно блеснуло в ладони девочки.
Она прерывисто дышала, словно загипнотизированная глядя в расширенные зрачки Хлыста. Трудно было понять, какие мысли появлялись в его голове.
- Да пошёл ты! - Аня подняла руку с ножом и, широко размахнувшись, швырнула его куда-то в сторону. – И не смей больше приставать к моим друзьям, ты понял? Мы уходим отсюда, - на её глазах заблестели слезы. – Уходим, и ты нам ничего не сделаешь! А если полезешь, разукрашу морду как и этому! – по щекам девочки потекли серебристые струйки, она стояла перед широкоплечими парнями, худенькая, тоненькая, беззащитная, её голос дрожал, но она не унималась. – Проваливайте отсюда все, проваливайте, обкуренные мудаки! Вы трясётесь за свои идеалы, говорите, что жизнь – дерьмо, а на самом деле дерьмо – это вы!