Девочке захотелось ударить его, ударить за грубость так, чтобы все губы разбить! А потом найти сокровище одной, не выслушивая его идиотские подначки.
Она стиснула зубы и толкнула друга (бывшего друга?) в грудь. Джонни от неожиданности упал в сугроб, выронив Камень, который вспыхнул черными всполохами.
Одна из искр упала на рисунок Ани. Раздался пронзительный шум, похожий на шелест ветра, и…
Деревья перед ними стали расступаться, приподнимая со скрипом густые ветви.
Тропинка, тропинка, совсем как на рисунке!
Ветер разметал старательный чертёж девочки, и деревья замерли, словно в нерешительности.
Джонни выбрался из сугроба, отфыркиваясь и отплёвываясь. Волосы были мокрыми от снега. Парень широко расставил ноги, сощурился и злобно взглянул на Аню. Казалось, его уже не интересовало сокровище и всё остальное.
Джокер молча подал ему шапку, полную снега. Девочка выпрямилась как пружина, зажав прутик словно кинжал, и приблизилась к нему вплотную.
- Хочешь ударить – бей, – спокойно сказала она. В её голосе не было вызова, но в глазах проснулись бешеные огоньки. Аня пристально смотрела на него, сжав кулачки.
Джонни сложил руки на груди, на щеках заиграли желваки.
- Нет, - буркнул он наконец и протянул ей руку. – Я был не прав, не знаю, что на меня нашло. Извини, Рыська.
Аня заметила, что после того, как камень выпал из его рук, взгляд мальчика изменился. Теперь он был похож на прежнего Джонни, словно мальчик на время избавился от власти кристалла, с которым до этого не расставался ни на минуту. А может быть, ей всё просто показалось?
- Ладно, проехали, - улыбнулась она одними губами. – Нужно создать тропу, проложить её до конца.
Только тут мальчик догадался обернуться. Он уставился на аккуратную, ещё не засыпанную снегом дорожку, появившуюся между исполинских елей.
- Как ты это сделала? – прошептал он. – Деревья же расступились, как будто живые!
- Наверное, тропа открывается при помощи Серебристой Слезы, - догадалась девочка. – Только вот как она работает?
Джонни посмотрел на упавший камень, затем перевёл взгляд на дорожку между тесными рядами огромных деревьев.
- Фантастика какая-то, - выдохнул мальчик. – Деревья не могут двигаться.
Неожиданно сзади послышалось басовитое урчание. Ребята вздрогнули, оглядываясь по сторонам.
Никого не было видно. Вокруг пушистыми холмами расстилались сугробы. Джокер почувствовал, как по коже пробежал мороз. Мальчик втянул голову в плечи и встал за спину Джонни, который бросился к лежащему Камню.
Урчание повторилось. Оно стало заметно громче и теперь доносилось метрах в двадцати от ребят. Ветер завыл, сливаясь со странными звуками, доносящимися непонятно откуда.
- Да кто же тут прячется?! – наконец не выдержала Аня и выступила вперёд.
Звуки прекратились. Ребята замерли, затравленно оглядываясь. Джонни прижал кристалл к груди. Камень снова вспыхнул, отбрасывая вокруг черные языки пламени.
- Тварь пришла за нами, - одними губами сказал мальчик, вытягивая вперёд руку с зажатой слезой, словно хотел обнаружить врага раньше, чем он успеет наброситься на них. – Глядите в оба, не дайте Ей запугать нас!
Аня держала в руках веточку, будто саблю. Но что она могла сделать тонким прутиком против страшных когтей и зубов Твари?
Странный сугроб, похожий на небольшой неровный холм, быстро пополз к ним. Урчание сменилось хрупающими звуками, напоминающими то ли скрип снега, то ли хруст чьих-то сломанных костей. От этой жути кровь застывала в жилах, а ноги подгибались.
- Она приближается, приближается! – взвизгнула Аня, первой заметив двигающийся сугроб.
- Все назад! – приказал Джонни, крепко сжимая Слезу в руке. – Когда я вдарю по ней, сразу бегите в разные стороны, я задержу это сволочь, а потом…
Договорить ему не удалось. Сугроб зарычал, резко остановился и, взорвавшись комьями снега, выпустил из себя какое-то жуткое мохнатое существо с ярко-зелёной шерстью, которая выглядела на белом фоне по меньшей мере странно.
- Ну и дела… - создание встало на ноги, отряхивая лапами длинные уши с торчащими кисточками. – А где здесь Заброшенные Тоннели? Мне позарез нужно успеть до полнолуния, иначе капец будет, - обратился он к ребятам, словно его появление было обычным делом.