Аня поёжилась. Эта картина почему-то напомнила ей о том, как отец завалился домой пьяный и начал кричать что-то бессвязное. Затем бросился к маме и грубо схватил её за руку. Глаза у отца были совсем черные от злости, лицо перекошено.
Девочка забилась в угол, чтобы отец не нашёл её, а сердце билось в груди как сумасшедшее.
Деревья тоже стояли вокруг как… безумные призраки, уродливые, корявые чудовища. Им так не хватало тепла – не просто солнца или света, а именно тепла, ласки и любви. Вот деревья и сходили с ума – как тут не тронуться, если вокруг шатаются одни пьяные да обкуренные?
А когда наступит полнолуние, деревья со скрипучим стоном начнут вытаскивать корни-лапы из земли, чтобы нападать на злых людей.
И горе тому, кто попадётся на пути у этих чудовищ! Сначала деревья оторвут ему руки, потом ноги, а затем вырвут из окровавленного, визжащего тела сердце. Восставшие деревья успокоятся только тогда, когда в округе не останется ни одного пьяницы, наркомана или психа.
Чудовища вернутся на свои места, затянут протяжную песню и заснут, охраняя покой леса. А потом наступит весна. Деревья проснутся и зацветут, чтобы добрые люди радовались.
Но никто никогда не узнает, куда пропали все злыдни. Так им и надо!
Анастасия Николаевна, учительница литературы в 6-м классе всегда удивлялась, откуда у этой «милой, отзывчивой, доброй девочки» появляются такие жуткие фантазии. Сочинения Анны Соколовой были полны насилия. При этом написаны эти истории с такой подкупающей, подчас циничной искренностью, что учительница потом долго не могла заснуть, решая, какую же оценку поставить девочке…
Аня так сильно задумалась, что не заметила выступающий из земли корень. Девочка споткнулась и наверняка упала бы, если Джонни не подхватил её за куртку. Но для десятилетнего мальчика она оказалась слишком тяжелой.
Ребята упали прямо в кучу листьев.
- Мягкая посадка! – засмеялся Джонни, помогая Ане подняться.
Девочка посмотрела на своего спасителя: маленький, лопоухий, шапка упала, в волосах грязные листья – ну чистый леший!
Аня расхохоталась, представив себе такого лешего с портфелем.
- И что такого смешного? – надулся Джонни. – Я же тебя подхватывал, когда ты ворон считала!
- Не знаю, - девочка снова рассмеялась. – Ты похож на маленького взъерошенного лешего.
- Угу, а ты на рыжую Бабу-Ягу, которая только что вылезла из кучи листьев, - съязвил Джокер и скорчил девочке рожу.
- Ах так? Это кто Баба-Яга? Ну-ка, повтори! – Аня смерила мальчика взглядом, упёрла руки в бока и выпрямилась, словно пружина.
Джокер был на голову ниже её, но отступать перед девчонкой ему не хотелось.
- А кто первая начал обзываться? Вот ты и Баба-Яга теперь! Ты…
Но Аня не дала ему закончить. Она сделала подсечку, и Джокер полетел кубарем в ту самую кучу.
- Чего дерёшься, рыжая? – мальчик встал на ноги и обиженно посмотрел на девочку. Рядом с ней он выглядел настоящим хоббитом.
- Не будешь на старших печеньки крошить, милый мой, - Аня ласково улыбнулась, поправляя прическу. – Ладно, хватит дуться как мышь на крупу, - Она протянула ему руку. Мальчик нехотя, словно раздумывая, пожал её, затем неожиданно схватил девочку за талию и повалил на землю.
Они начали кататься по листве, пытаясь побороть один другого. Джонни бросился их разнимать.
В разгаре борьбы дети не заметили, как что-то незаметно следило за ними из-за кустов. Существо наблюдало за катающимися по земле ребятами с явным интересом.
В разные стороны полетели листья, послышалось шумное сопение, кряхтение. Наконец, Аня отцепила от себя приставучего Джокера и повалила его на обе лопатки. Мальчик тяжело дышал, лицо было красным от усилий, по щекам текли струйки пота. Но проигрывать второй раз подряд он не хотел.
- Пусти… пусти! – прошептал мальчик.
- Проси прощения! – приказала Аня, держа Джокера за руки.
- Ты первая начала!
- Проси прощения! – девочка слегка надавила сверху. Джокер засопел от натуги.