— Прости, но на сегодня воды не осталось. Здесь с этим тяжело. Но можешь выпить молока.
Он снял с полки кожаный бурдюк и передал Юте. Молоко пахло отвратительно, но она всё равно сделала несколько глотков. После чего села на каменную табуретку с другой стороны стола, поджав под себя одну ногу.
— Мы в пустыне, да?
Корт кивнул:
— В подземном городе под названием Утегат.
Юта надолго задумалась.
— Так значит, это правда. Все эти рассказы про духов, которые матери рассказывают детям на ночь. В пустыне действительно живут люди, — задумчиво произнесла Юта.
Она говорила скорее сама с собой, чем с Кортом. Но неожиданно он ответил:
— Да, духи существуют. Более того: ты теперь одна из них.
— Но откуда здесь взялись люди?
— По преданию атлурги или народ — так называют себя люди, живущие здесь — потомки Первых Изгоев. Буквально тех, кто первыми когда-то были изгнаны из Города-за-Стеной. Они не погибли, потому что боги пустыни сжалились над ними. Они указали им место для постройки Первого Города — Города Богов. Боги научили их добывать воду, строить подземные города, охотиться и выживать в пустыне. Спустя столетия народ распространился из Первого Города и постепенно дорога к Городу Богов была утеряна и забыта, — голос Корта звучал размеренно, в то время как его руки механически лущили и складывали в миску стебли.
— Что?! Изгоев? Ты хочешь сказать, что все люди здесь — это те, кого изгнали из Вечного Города, Города-за-Стеной, как вы его называете?
— Конечно, нет, — улыбнулся Корт.
Его улыбка была очень приятной и удивительно шла его тёмному, немного грубому лицу. Юта подумала, что он, должно быть, нечасто улыбается.
— Это всего лишь предание, хотя мы и верим в него. Люди живут здесь веками. Сейчас уже трудно сказать, откуда пошли атлурги. Но численность города пополняется отнюдь не за счёт тех, кого выгоняют из Города-за-Стеной, если ты понимаешь, о чём я.
Неожиданно для себя Юта залилась румянцем, хотя и не была той, кого легко смутить. Она потупила взгляд в стол, коря себя за то, что задала такой глупый вопрос.
— Ну а изгои, как правило, погибают, — как ни в чём не бывало, продолжал Корт. К счастью, он ничего не заметил. — Но если кому-то удаётся пройти через пустыню и найти город, его принимают, как человека, которому оставил жизнь сам Руг — Бог Пустыни. Это самый свирепый и жестокий из наших богов, но и самый почитаемый.
Юта вспомнила, как Леда говорила что-то про Руга. «Мой муж нашёл тебя в пустыне и принёс сюда. Руг не хотел отпускать тебя, но тебе повезло: Корт — ругат, так что он сумел договориться», — кажется, так она сказала.
— А кто такой ругат? — спросила Юта.
— Ну всё. Моя очередь задавать вопросы.
«А он не очень-то вежлив», — подумала Юта, опешив.
— Не скажешь, почему ты выкинула его после того, как я рассказал, что он спас тебе жизнь?
Корт вытянул над столом руку. А когда раскрыл ладонь, с его пальцев свисала цепочка, на конце которой раскачивался её кулон.
«Какого чёрта он делает?!», — в гневе подумала Юта. Подвеска стала для неё напоминанием обо всём самом ужасном, что с ней случилось. Когда-то дорогая сердцу вещь превратилась в символ боли и потерь.
— Пусть так. Он мне не нужен, — зло ответила она.
— Я так не думаю, — парировал Корт. — Нравится он тебе или нет, хочешь ты того или нет, но он оберегает тебя. Думаю, эта вещь тебе ещё пригодится. Так что я починил цепочку на тот случай, если ты захочешь его надеть.
Юта вспыхнула. Похоже, этот человек никого не слушает и делает только то, что сам считает нужным. Качества, в которых постоянно винил её Бабли, и которые Юта считала необходимыми для журналиста, в другом человеке оказались неожиданно раздражающими.
При мысли о Бабли грудь полоснула боль. Юта стиснула зубы и постаралась успокоиться. Но рядом с Кортом это оказалось не так-то просто. Юта молча проследила за тем, как он положил кулон на полку, выбрав самое видное место, и отвернулась.
— Похоже, тебя не очень волнует мнение других людей, — отрезала она. — Ты делаешь то, что пожелаешь, ни с кем не считаясь. Это ведь ты принёс меня сюда, не так ли?
Корт вскинул брови в удивлении, но Юте показалось, что оно было притворным, как будто он ждал от неё подобных слов. От этого она почувствовала себя ещё более тошно: неужто все её слова и реакции для него так предсказуемы?
Корт снова проигнорировал её слова, ответив вопросом на вопрос:
— А ты бы предпочла, чтобы я тебя оставил?
Самым ужасным было то, что он действительно ждал ответа, склонив голову набок.
— Спасибо за урок истории атлургов, но думаю, с меня на сегодня хватит, — как могла холодно отчеканила Юта и встала из-за стола.
Боль и злость, смешиваясь с отчаянием и неспособностью что-то изменить, раздирали изнутри. Юта вернулась в свою комнатку и бросилась на кровать. Подушка, в которую она уткнулась лицом, глушила не то всхлипы, не то крик, рвавшийся из груди. Так что Корт в соседней комнате продолжал заниматься своими делами, ничего не слыша.
Или делая вид, что не слышит.
Глава 8. Город бессмертен
Юта сидела на кровати, глядя на плетёный сундук у ног. На самом деле это была не совсем кровать, а приступок у стены. Он был сделан из песка, как и всё остальное здесь, как и сам город. Вот что было тем странным материалом, на который Юта обратила внимание ещё в первый день. Песок скрепляли специальным составом из молока коз, змеиной желчи и сока каких-то трав, и он становился почти таким же твёрдым, как камень.
Удивительный факт — Утегат не был построен в буквальном смысле слова. Он был вырублен из песка, прямо из тела пустыни, как огромный невообразимый памятник человеческому духу и воле.
Юта откинула крышку сундука и вынула тканую кофту без рукавов кофейно-бежевого цвета, нарукавники к ней, кожаные штаны и кожаные полусапожки без каблука. Это была одежда Леды, которую та носила, когда была ещё подростком. Юта была ниже и меньше Леды, так что её старая одежда оказалась Юте как раз впору.
Девушка не слишком хотела переодеваться в одежду атлургов. Юту вполне устраивали и старые джинсы, порванные после крушения, но аккуратно заштопанные Ледой. Её рубашке и любимому пиджаку повезло меньше — их пришлось пустить на тряпки. Но Корт настоял на том, чтобы девушка оделась, как атлург, отправляясь на встречу с Кангом. Канг был у них кем-то вроде мэра города или вождя племени, — Юта ещё не до конца разобралась. Сегодня на городском собрании он решит её судьбу.
Юта провела в Утегате уже неделю. Она жила в небольшой комнате с отдельным выходом, в доме Корта и Леды. Они отвечали за неё до тех пор, пока Канг не определит, что с ней делать. Первые дни Юта только спала и плакала. Но потом начала вставать и выходить в город. Просто бесцельно бродила по коридорам, чтобы убить время. Один раз даже вышла наружу, в пустыню, но не провела там и пяти минут. Солнце обжигало кожу и было таким ослепительно ярким, что Юта почти не могла открыть глаз и всё равно ничего не увидела.
Она обнаружила, что Лиатрас отличается от Утегата, как чертёж, созданный инженером — от каракулей трёхлетнего ребёнка. Лиатрас был архитектурным чудом, где каждое здание имело своё, строго определённое место, выверенное веками. Улицы там следовали строго параллельно и перпендикулярно друг другу. Поняв логику построения Лиатраса, в нём невозможно было заблудиться.
Но здесь… Утегат строился хаотично. Каждая семья сама «откапывала» себе «лурд» — так назывались дома-ячейки атлургов. И расширяла его по мере необходимости. Все коридоры были совершенно одинаковыми и скорее походили на лабиринт Минотавра, чем на улицы. Неудивительно, что несколько раз Юта крепко заблудилась в их хитросплетениях. Один раз она сама каким-то чудом нашла дорогу назад, а в другой — ей помогла женщина. Это было неожиданно, поскольку в основном атлурги сторонились её, ожидая пока Канг вынесет решение о её участи.