Ему захотелось убежать, как ребёнку. Просто спрятаться где-нибудь и забыть обо всём. Может, снова уйти скитаться по пустыне вместе с Утагиру. Возможно, его приняли бы в одном из подземных городов. Пусть не в самом ближайшем. Пусть находящемся на самом отшибе разветвлённого подземного мира атлургов. Там его никто бы не знал. Там он мог бы начать всё сначала.
Но Корт продолжал стоять на месте, крепко сжав руки в кулаки и снося словесные удары один за другим, ведь в нескольких шагах от него стояла Леда. И она смотрела на него.
— Скажи, Корт, есть ли ещё что-то или кто-то, что могло бы подтвердить твою невиновность? Может, твоя жена? — проговорил Гвирн, заметно повысив голос, чтобы перекрикнуть шум толпы.
Всё же он ещё не был Кангом и не произносил речь со священного помоста, а потому атлурги, не слишком церемонясь, перебивали его своими криками. Похоже, им уже надоело слушать рассуждения. Они жаждали крови.
— Моя жена спала. Никто не может подтвердить моих слов, — мрачно ответил Корт, заставляя свой голос прорываться сквозь нарастающий рёв атлургов.
— В таком случае Совет обсудит услышанное, после чего вынесет решение.
«Должно быть, это будет самый короткий совет в истории», — зло подумал Корт. «Ведь вы уже всё решили». Даже если несколько членов Совета и были на его стороне, этого недостаточно, чтобы перевесить голоса сторонников Гвирна и Ауслага, взятые вместе.
Гвирн отвернулся к членам Совета для обсуждения, когда Корт уловил странный диссонанс в шуме толпы. Он ещё не понял, что происходит, но его желудок болезненно сжался в ожидании очередной беды.
— Стойте, постойте! — наконец расслышал он негромкий голос, не способный пробиться через рёв беснующихся атлургов, требующих правосудия, а проще — смерти Корта.
С силой расталкивая высоких атлургов, не обращавших на неё никакого внимания, вперёд выбилась Юта. Она буквально вывалилась из-за плотно прижатых друг к другу тел. Её взгляд упёрся в Корта. Каштановые волосы были растрёпаны, а глаза — испуганы. Просторная кофта съехала на одно плечо. На щеках алел румянец, будто она с боем пробивала себе дорогу через весь Зал Кутх.
«Что… что происходит? Зачем она здесь?!»
Корт онемел, но, быстро придя в себя, замотал головой, давая Юте понять, чтобы уходила. Но девушка уже не смотрела на него. Она сделала шаг вперёд, протянув руку в сторону собравшихся мужчин.
— Постойте! Послушайте! — почти крикнула Юта чуть окрепшим голосом.
Первым обернулся Гвирн. В его глазах застыло искреннее удивление. Он потерял интерес к совещанию. Теперь всё его внимание было сосредоточено на девушке.
— Юта? Что ты здесь делаешь? — его голос звучал мягче, чем раньше, но по-прежнему властно.
— Я… я хочу кое-что сказать. Я свидетель! — Её голос зазвучал громко и уверенно.
Корт видел в её взгляде и движениях ту самую решимость, из-за которой она потеряла всё, что имела, и оказалась в пустыне. И теперь эта решимость привела её сюда, в этот зал.
— Ты свидетель? Что ты имеешь в виду? Свидетель чего? — Гвирн казался растерянным.
Корт видел, как ему хотелось замять внезапное появление девушки, но теперь и другие члены Совета начали с любопытством оборачиваться.
Как ни странно, но пристальное внимание большого количества людей не испугало Юту. Наоборот, она будто стала выше ростом, а её голос обрёл силу и твёрдость. Корт невольно залюбовался этой маленькой девушкой, такой смелой и непоколебимой, никогда не отступавшей от своих принципов.
— Ты спрашивал, есть ли у Корта какой-нибудь свидетель, чтобы подтвердить его слова, — Юта обращалась только к Гвирну, игнорируя присутствие всех остальных. И Корту показалось, что между этими двоими происходил ещё какой-то, незримый, диалог. — Так вот, я такой свидетель. Вы выслушаете меня?
— Конечно. Если ты и правда свидетель, мы выслушаем тебя. Говори. Ты что-то видела той ночью?
Теперь уже все глаза и лица были устремлены на Юту. Толпа немного поутихла, предвкушая что-то новенькое. Лицо девушки пылало, как кузнечный горн, но она не дрогнула.
— Дело не в том, что я видела, а в том, чего я не видела. А не видела я, чтобы Корт кого-то убивал той ночью. Он не убивал Нераса. Я знаю это так же твёрдо, как и то, что вы — члены городского Совета — собрались по чьему-то навету опорочить невиновного человека.
— Громкие слова ты говоришь, изгой! — крикнули от группы брата Нераса. — Но откуда тебе знать? Ты всего лишь месяц провела в Утегате и ещё ничего не понимаешь!
У Корта перехватило дыхание. Он словно погружался в ледяную воду. Всё тело сковало холодом.
Юта не испугалась гневного окрика. Она пылала, как праведное возмездие. Как дух справедливости, защищающий всех невинно осуждённых. Её плечи были гордо расправлены, а глаза блестели как два осколка слюды. Она всем корпусом развернулась в ту сторону, откуда послышался выкрик, и чётко проговорила:
— Может, я и недавно в Утегате, но я знаю, о чём говорю. Потому что ту ночь я провела в горах с Кортом. Затем мы вместе вернулись в город, и это было уже после часа Встречи Братьев. Что касается промежутка времени от Часа Змеи до Встречи Братьев, то всё это время я была с ним. Мы как раз спускались с гор.
Совет онемел. Гвирн казался самым растерянным из всех. Он открыл рот с таким видом, как будто хотел переспросить, не ослышался ли, но в итоге не проронил ни звука. Атлурги молчали, затаив дыхание. Дело, которое готово было завершиться кровавой расправой, рассыпалось на глазах.
У Корта внезапно обнаружилось алиби. Теперь никто не мог обвинить его в убийстве. Разве что в неверности жене. Но это только придавало словам Юты правдоподобия. Ведь это объясняло и то, почему Корт никому не рассказал, что был той ночью не один.
Корт видел по лицам атлургов, что точно такие же мысли пронеслись в головах всех и каждого из них. Он посмотрел на Леду умоляющим взглядом, одновременно извиняющимся и просящим не верить в то, что могло показаться очевидным. Но её лицо превратилось в маску, по которой ничего нельзя было прочесть.
Совет всё ещё хранил молчание, пытаясь осознать неожиданный поворот событий. Корт заметил, что на красивом высоком лбу Гвирна отчего-то выступили капельки пота. Гвирн молчал, и за него заговорил Ауслаг.
— Но можем ли мы верить её словам? — неожиданно обратился он к народу. — Она такой же изгой, как и Корт. Может, она просто хочет выгородить его!
Ауслаг выглядел раздражённым и злым, и Корт мог его понять. Ему чуть было не удалось избавиться от одного из сильнейших соперников. Но из-за какой-то девчонки, которая даже не являлась атлургом, всё готово было сорваться в последний момент.
— Я не лгу! — крикнула Юта, оскорблённая таким обращением. — У меня нет причин прикрывать его! Он мне не брат, не друг… не муж! С чего бы мне рисковать репутацией лгуньи ради чужого мне человека!
Щёки Юты пылали. Она старательно избегала взгляда Корта. Он ощутил внезапный неприятный укол от её слов. Так вот значит, что она думает: что он ей никто?! Зачем же тогда явилась сюда?
Конечно, она могла бы поступить иначе, понимай она все последствия своих заявлений. Глупая, она боится, что её сочтут лгуньей, если не поверят! Знала бы она, кем её сочтут, если решат, что она говорит правду!
Как ни крути — а из этой ситуации ей не выйти сухой. Лучше бы она вообще не приходила! Ну почему этой девчонке нужно всё запутать, смешать все карты, да ещё и устроить по этому поводу переполох на весь город?!
— Всем известно, что Корт спас тебя и притащил в Утегат! — не унимался Ауслаг. Ему никак не хотелось проигрывать, и вмешательство Юты его только злило. — А насчёт того, кто он тебе — это ещё предстоит выяснить! Так что если ты пытаешься прикрыть своего…