Альтамира, который вместе с другими магами стоял на значительном удалении от алтаря, шепнул на ухо магистру Строссу:
— Думаю, кто-то из Арканов попросит нас разобраться с погодой. Это будет значить, что мы победили!
Сияло солнце, синели небеса, но из облаков стал сеяться мелкий грибной дождик — летний, теплый. Крохотные капли падали на обнаженные клинки ортодоксов, на фату невесты и черную шевелюру жениха, на алтарь и кольца на бархатной подушечке, которые лежали тут же. Голос Флавиана только окреп:
— Обручаются чада Божии Тиберий и Габриель, во имя Господа нашего, Творца миров, Владыки Света и Огня! Аминь! — молодой священник протянул жениху и невесте кольца и сказал — совсем по-простому: — Можете надеть друг другу кольца в знак вашего твердого намерения стать друг другу мужем и женой!
И смахнул с лица капельки дождя, и улыбнулся. Аркан с внутренним трепетом надел на палец Габи простое серебряное кольцо, и дождался пока нежные пальчики девушки сделают то же самое с его рукой. Ощущать кожей холодный металл было непривычно, думать о том, что это теперь навсегда — еще более странно, но в то же время — приятно.
— Жених и невеста — можете поцеловать друг друга! — голос Флавиана смеялся, но лицо оставалось серьезным. — Только не увлекайтесь, вы пока еще не муж и жена!
Рем наклонился к Габи, рукой убрал фату, глядя в самые прекрасные на свете глаза, она подалась навстречу, встала на цыпочки и…
— Смотрте, это что — радуга? — удивленно воскликнул какой-то мальчик.
На небе от горизонта до горизонта раскинулся семицветный мост. И архимаг Альтамира понял — никто и не подумает обращаться к ним за помощью.
IV НЕОЖИДАННЫЕ ПОДРОБНОСТИ
Над тарвальским лугом, где гуляли свадьбу Арканы, сгустились сумерки. Загорались один за другим фонари меж шатров, мерцал свет костров. Ристалище у самой границы кварталов небольшого ортодоксального городка было ярко освещено шипящими и брызгающими маслом на землю факелами. Четыре бойца сошлись там в поединке — из собственного удовольствия и на потеху публике…
Децим Аркан Змий ушел в пируэт, отводя в сторону удар Фиданцы, продолжил почти танцевальное движение, оказываясь за спинами у Рошкотта и Эйхена, замер в верхней стойке — той самой, «ля пост ди фальконе», и, оскалившись, весело выкрикнул:
— Никак вы, черти, не научитесь! Квинта так не работает, соображаете? Господи, по тридцать лет мужчинам, а как дети малые!
Офицеры, тяжело дыша, отсалютовали затупленными турнирными мечи, и снова приготовились атаковать своего генерала. Децим явно получал удовольствие: он опустил свой клинок в «позицию дурака» и широко улыбался, глядя змеиным, немигающим взглядом темных глаз на всех сразу.
— Давайте, музыканты, играйте! Мы тут танцуем, а не воюем! Играйте, играйте! — взмахнул он свободной рукой.
Бродячие артисты, которые вместе с остальной публикой наблюдали за неожиданным представлением, ухватились за музыкальные инструменты, переглянулись — и вдарили зажигательную «кесарянку».
Бросился в атаку горячий и яростный Фиданца, следом, с флангов — опытные солдаты Рошкотт и Эйхен. Зазвенела сталь, клинки разве что не искрили, слышались короткие вскрики и тяжелое дыхание поединщиков. Децим Аркан играл со своими офицерами как кот с мышатами — он легко находил бреши в их обороне, и доставал закругленным концом меча до бедра, плеча, макушки, оставляя болючие, но безопасные для жизни ссадины и синяки. Если запыхавшиеся воины были близки к тому, чтобы зажать своего командира, вождя и кумира у ограждения — он уходил в перекат, или бросался на одного из противников, стремительной серией ударов заставляя попятится, и снова оказывался в центре поля, глумясь и издеваясь над подчиненными… Скорость и отточенность движения Змия были непревзойденными!
— А ну-ка, сынки… — раздался хриплый голос и на ристалище выбрался Разор, снимая с себя черный мундир со знаком красного зверобоя на рукаве. — Давай, твое высочество, посмотрим, из какого ты теста!
— О-о-о-о! Маэстру, это будет главный бой всего вечера! — обрадовался Децим. — Перед вами — знаменитый кондотьер и последний командир имперских ауксиллариев Разор Кориолан! Давайте, товарищи мои верные, освобождайте ристалище! Вы, конечно, бойцы хоть куда, но настало время и мне хорошенько получить по голове… Фиданца, будь добр, принеси мне южного виски, хорошую порцию! С таким противником на трезвую голову драться — чистое безумие!