- Не отставай, мы должны успеть подготовиться к ночной вылазке.
Не оборачиваясь, Ингрид смело шагнула в проход. Юноша последовал за ней. Едва он сделал несколько шагов, как шкаф встал на место, и их окружила темнота. Ненадолго. Вскоре зажглись светильники на стенах. Юноша шёл вслед за охотницей по тускло освещённому коридору. Глядя в спину своей проводнице, он почему-то был уверен, что Ингрид не заблудится, даже если бы не было фонарей или у неё были завязаны глаза. Он всё больше и больше восхищался этой молодой статной женщиной, выбравшей нелёгкую долю охотницы на монстров.
***
К вечеру они были готовы выйти на разведку в район депо. Странное дело, все самые интересные находки совершались в ночное время, и Ингрид решилась на вылазку, справедливо полагая, что им, наконец, повезёт, и они смогут найти что-нибудь из прошлого Девятнадцатого. Им предстояло выйти из депо и пройтись вдоль путей до кладбища паровозов, именно туда занесло юношу вместо вокзала.
- Ну, всё, пошли, дерево рождественское, - сказала Ингрид с улыбкой, завершив последнюю проверку.
Юноша действительно напоминал ёлку. По приказу охотницы он надел коричневую кожаную портупею с парными ножнами для кукри на спине и двумя рядами ножен для метательных ножей спереди. К кольцу на ремне с правого бока он прицепил кувалду с укороченной рукояткой, а слева повесил несколько флаконов из синего стекла. Девятнадцатый взял один из них и стал внимательно рассматривать, словно ища что-то знакомое.
Вспышка.
Озарение.
- Вот, держи, здесь полсотни. Купишь ящик гранат мистера Хардена у старины Питерса, не забудь взять документы. На остатки отведи Мисси к кузнецу Гленну, у неё подкова слетела, а потом у Кривого Тома возьми мне табака и кофе. Только кофе бери в пакете, а не в жестянке. Потом пересыплю.
Грузный мужчина с пышными рыжими усами, больше напоминавшими щётку для ваксы, протянул измятую купюру, но сразу её не отдал, а отвесил затрещину:
- Смотри у меня. Чтобы через час вернулся.
- Хорошо.
- Не понял. Скажу твоей матери, что она плохо тебя воспитывает.
- Простите, сэр. Взять ящик гранат Хардена у мистера Питерса, перековать Мисси у мистера Робинса, купить табак и кофе у мистера Шульца. Вернуться через час. Я всё помню, сэр.
- То-то же. Давай, быстро, не заставляй меня жалеть, что я взял тебя к себе на работу. И запомни, это потому что твоя мать моя сестра, а не потому, что ты что-то из себя представляешь. Если бы не это, так бы и бегал бы сейчас ньюсбоем по Пятой авеню.
- Спасибо, сэр. Я не подведу вас, сэр. Я мигом.
- Стоять. Ты хоть знаешь, как выглядят гранаты мистера Хардена?
- Конечно, сэр.
- Ну и просвети меня, откуда ты это знаешь?
- Я читал в газете, сэр. А ещё бегал смотреть, когда мистер Харден их показывал на выставке в прошлом году. Это бутылки, как из-под виски, только из синего стекла, со звездой и надписью «Стар». Только, сэр, они же очень дорогие! Зачем они вам?
- Не твое соплячье дело, - усатый отвесил ещё одну затрещину. - Твоё дело выполнять мои распоряжения.
Вспышка.
- Осторожно, не разбей. Они, конечно, могут и не пригодиться, но кто его знает, с кем мы столкнёмся кроме горгулий. Всё, давай живее, пошли.
Ингрид открыла проход и спустилась в тоннель, Девятнадцатый пошёл следом. Спустя две тысячи шагов и пять поворотов они оказались на месте. Тела адепта уже не было, но юноша не стал спрашивать, кто его утащил. Да и какая разница. Охотница уверенно подошла к двери и, распахнув её настежь, шагнула на улицу. Девятнадцатый следовал по пятам.
Город встретил их приятной прохладой. Юноша ожидал услышать звуки ночного города: лай одиноких собак, топот копыт, пьяные песни, скрип колес. Но их окружала тишина, и это ему не нравилось, его ладони вспотели, и он вытер их о штанины. Ингрид же выглядела очень уверенно, даже чересчур. Она шла широким шагом, больше подходящим сержанту, нежели молодой женщине. Её непоколебимость успокоила парня. Он перестал озираться по сторонам, но всё же положил руку на рукоять кувалды.
Но, кроме тишины, больше всего Девятнадцатого насторожил странный сумрак. Луны не было, но окружающие их предметы были достаточно чётко видны. Он остановился и протёр глаза.
- Ты привыкнешь.
- Что?
- Не переживай, мы называем это сумеречное зрение. - Ингрид обернулась и показала пальцем в небо. - Над городом нет луны или звёзд, но, тем не менее, мы видим. Всё в сером цвете, конечно, но это лучше чем ничего. Не отставай.
Минут через пять они достигли кладбища паровозов - огороженной высоким забором площадки с распахнутыми настежь воротами. Пройдя их, они остановились на неровной площадке, не более пяти ярдов в диаметре, от которой в разные стороны, словно лучи от солнца, бежали дорожки. По правую руку стояли ряды вагонов: пассажирские, почтовые, грузовые. Вагоны были старые, с облезшей местами краской и пятнами ржавчины, в стенках зияли дыры, а в окнах не было стёкол. Слева такими же рядами стояли мощные тяжеловозы: «Американцы», «Моголы», «Объединения», «Микадо».