Девятнадцатый ударил ещё раз. Горгулья дёрнулась и расправила свои крылья. Рваные металлические края дыры впились в них, и тварь повисла под потолком, словно куропатка, попавшая в силки. Ночной монстр вертел головой, разбрызгивая кровь по всему салону. Её капли, попав на деревянные панели, пузырились и шипели, прожигали обивку диванов. Горгулья извернулась и, схватив юношу за грудки, швырнула его через весь салон. Девятнадцатому повезло, он врезался в спинку дивана и через пару мгновений был уже на ногах. Но оказалось, что в драке с монстром пара мгновений - это очень много.
Горгулья, охваченная яростью, рванулась со всей мочи вниз, раздирая зацепившееся крыло в клочья, и, кувыркнувшись в воздухе, приземлилась посреди салона. Встав на задние лапы и расправив крылья, она двинулась в сторону обидчика. Это было пугающее зрелище, но вместе с тем дающее шанс на победу. Монстр шатался, натыкался на диваны, срывая их с креплений и отшвыривая с пути. Кровь из разбитой морды уже не просто капала, а лилась ручьями. Там, где она попадала на пол, паркет вздувался пузырями, которые шумно лопались, застывая причудливыми кратерами. Разорванные крылья напоминали бахрому на шторах. Обхватив рукоять кувалды двумя руками, юноша вскочил на диван и, перепрыгивая по подлокотникам, побежал навстречу твари. Горгулья замерла, оскалилась и выставила когтистые лапы, поджидая человека. Девятнадцатый оттолкнулся от подлокотника, подпрыгнул и, выставив оружие перед собой на вытянутых руках, сиганул ей навстречу, как ныряют с пирса мальчишки, разбежавшись. То ли противник опешил от такой дикой выходки, то ли юноше просто повезло, но он впечатал кувалду в морду твари с жутким чавканьем, отбрасывая её на пару шагов назад. Это был смертельный удар, ноги горгульи подкосились, и она стала заваливаться навзничь, сотрясаясь в агонии. Девятнадцатый, слегка оторопевший от содеянного, грохнулся сверху.
Через некоторое время тварь замерла, и юноша встал над трупом врага, сжимая в руках кувалду. Тело твари задрожало и вскоре исчезло с громким хлопком. На полу остался лишь выжженный силуэт горгульи и связка искусно выкованных ключей.
Девятнадцатый тяжело дышал, сам не веря в свою победу. Сзади раздались аплодисменты:
- Браво, юноша! Ты делаешь успехи! Правда, ты такой же идиот, как и Сэм. Но я спишу это на молодость и неопытность. - Ингрид, улыбаясь, вошла в салон. - То, что ты держишь в руках, называется молот Тора. Это, конечно, не сам Мьёльнир, но очень похоже. Достаточно просто бросить в тварь, а потом протянуть руку, и он вернётся к тебе. Правда, есть одно «но»: главное не промахнуться. Кровь горгулий каким-то странным образом подпитывает его магией.
- А нельзя было раньше сказать?
- Кто ж знал, что ты такой самоуверенный и полезешь вперёд меня. Я тебя так вырядила не по прихоти. Ты - мой оруженосец! Понятно?! Ты просто носишь моё оружие. Я сама буду разбираться с тварями. В городе не может быть двух людей с одинаковым призванием, так что ищи себе своё. Правда, на это может уйти много времени. Так и быть, будешь моим помощником. Ключи забери, пригодятся.
Юноша наклонился, чтобы поднять трофеи. Вагон сотрясли удары, он качнулся, и Девятнадцатый, не устояв на ногах, грохнулся на четвереньки. Оглянувшись, он увидел, как Ингрид прижалась плечом к косяку, приложила палец к губам, призывая его к тишине, а другой рукой махала: «Убирайся». В памяти Девятнадцатого была свежа драка с горгульей, и долго уговаривать его не пришлось. Аккуратно, стараясь не грохотать, он пополз на четвереньках в противоположную от охотницы сторону.
Вагон ещё раз затрясся от ударов. Казалось, словно это не вагон, а утлое судёнышко в бурном море. Однажды, в той прошлой жизни, он как-то попал в шторм, когда отправился на рыбалку с отцом. Отца смыло волной за борт, а его, привязанного к кормовой банке, мотало по волнам всю ночь и следующий день. Так его и нашли моряки почтового парохода, шедшего из Европы. От нахлынувших воспоминаний юноша замер, но, быстро справившись с волнением, продолжил свой путь.
От очередной серии ударов вагон стал заваливаться на бок. Девятнадцатый ухватился за ножку ближайшего дивана двумя руками и зажмурил глаза. Мимо снежной лавиной летели оставленные в салоне вещи: газеты и журналы, перчатки и шляпы, стаканы и графины. Юноша вжал голову в плечи, когда рядом пролетел графин, обдав ароматом дорогого алкоголя. Но вот это безумие завершилось, и наступила тишина, которую нарушил сдержанный женский стон.
«Ингрид» - мелькнуло в голове у парня. Он открыл глаза и обнаружил, что до земли не так уж и далеко, можно смело прыгать, не боясь переломать ноги. Так и поступив, Девятнадцатый быстро окинул взглядом обстановку, поднял кувалду, закрепил её на поясе и двинулся туда, где последний раз видел охотницу.