Через какое-то время, закончив умываться, он подошёл к стулу и стал примерять одежду. Его выбор пал на простую холщовую рубаху и песочного цвета брюки, наряд завершили высокие коричневые ботинки и такого же цвета подтяжки. Решив, что в таком виде не стыдно завтракать с хозяйкой, юноша покинул комнату и спустился в столовую.
- Ха, да ты красавчик!
Ингрид, в своей простецкой манере, снова вогнала юношу в краску. Она тоже успела сменить домашнее тёмно-синее платье на костюм для верховой езды. Её вьющиеся пепельные волосы ниспадали волнами на отворот белой блузы, тонкая шея пряталась за платком цвета индиго, плотно застегнутый лиловый жилет и зелёный редингот завершали наряд. А вернее ту его часть, что мог разглядеть юноша: Охотница ждала гостя, сидя за круглым покрытым белоснежной скатертью столом.
- Садись, не стесняйся. Ты наверняка голоден.
Женщина пригласила юношу занять место напротив. На столе стояли пара тарелок с яичницей и беконом, блюдо с ржаным хлебом и кувшин с янтарного цвета жидкостью. Ингрид налила себе и юноше по стакану этого пенящегося напитка.
- Приятного аппетита, Девятнадцатый.
- Простите?
- Девятнадцатый - это твое новое имя. Пока не вспомнишь, кто ты, - Ингрид ухмыльнулась.
- Почему?
Юноша замер, не успев занять место за столом. Так он и стоял, опираясь рукой на резную спинку стула, пытаясь понять, издевается ли над ним хозяйка или она говорит это совершенно серьёзно.
- Всё просто, - сказала Ингрид. - Раз никто не знает, как тебя зовут, тебе дали порядковый номер в списке беспамятных.
- То есть нас всего девятнадцать таких?
- Да нет, что ты, вас около сотни. На, держи.
Она вытащила из кармана редингота крупный, размером с ладошку младенца, круглый латунный значок с выбитым числом «девятнадцать»
- На рубашку прицепи и, пока имя не вспомнишь, - не снимай.
Юноша сделал, что попросили, сел за стол и залпом осушил стакан с напитком. Это оказалось пиво. Ещё один осколок памяти блеснул во мраке. Он помнил вкус напитка, знал, что будет, если его выпить слишком много или на голодный желудок. Не то чтобы он много пил его раньше, но мог отличить стаут от портера, а эль от лагера. То, что он пил сейчас, было именно лагером, с насыщенным ячменным вкусом. Юноша даже причмокнул от удовольствия, посмотрел в малахитовые глаза Ингрид и сказал:
- Девятнадцатый так девятнадцатый.
***
В дневном свете депо выглядело не так удручающе, как было вчера вечером. Девятнадцатый встал посреди просторного зала и огляделся по сторонам. В углу, где был тайный ход диггеров, находилась груда металлолома, старые фонари обходчиков, ржавый инструмент и обрывки промасленной ткани. Вдоль стены от тайного хода до противоположного угла стояли металлические стеллажи, заставленные ящиками, коробками, стопками журналов в плотных картонных обложках. За спиной у юноши находилась закрытая на засов дверь, по обе стороны от неё были окна с выбитыми стёклами. Виновница этого происшествия - звуковая пушка валялась на полу в паре шагов от правого окна. У неё разворотило дуло, стекло волюметра треснуло и раскрошилось.
Ингрид закончила копаться в куче мусора у тайного хода, подошла к покорёженному оружию и, пнув его носком, произнесла:
- Вот ведь идиоты! Месяц работы коту под хвост!
- Зачем мы здесь?
- Всё просто! Я - чтобы забрать пушку и найти к ней запчасти, ты - чтобы найти то, что вернёт тебе память и чтобы понять, зачем ты здесь.
Брови Девятнадцатого - вернее то, что от них осталось, - поползли вверх. Если насчёт целей Ингрид всё было ясно - она готовилась к охоте, а точнее к войне с монстрами, которые стараниями Сэма и Проводника наводнили город, то вторая часть фразы несколько смущала юношу, и он поспешил уточнить.
- И что же мне поможет вернуть память? И как же я найду это?
- Бестолочь! Тебе что, вчера ничего не рассказали о Городе?
- Рассказали, но я только пришёл в себя, потом снова потерял сознание. Я до сих пор уверен, что я умер и нахожусь где-то в Аду.
Охотница подошла к юноше, схватила его за грудки и тряхнула
- О, Mein Got![3] Ты чем слушал? Ты не умер, иначе бы в зеркале отражался прекрасный юноша, а не краснорожая безбровая макака. Тебя закинуло в это место с какой-то целью. И ты должен выяснить, с какой. Hast du mich verstanden?[4]
- Да понял я! Понял! И вообще, хватит говорить со мной по-немецки!
Девятнадцатый вырвался из рук Ингрид и замер. Осознание того, что Ингрид говорила с ним по-немецки, вспышкой озарило тьму его памяти, да так и осталось блестеть маленьким осколком. Раньше он уже слышал этот язык, но где - припомнить не мог.
- Да, именно так это и происходит. Слово, звук, предмет - и ты постепенно вспоминаешь, кем ты был. Потом ты находишь самый важный предмет из прошлого, и носишь его как талисман.